четверг, 30 января 2014 г.

Time - Before There Was Time (1968)

 

Хочу представить вам одну малоизвестную психоделическую команду - Time.
Из тех групп, что я открыл для себя относительно недавно – эта самая впечатляющая!
Вообще, в 60-е коллективов с таким названием существовало немало (и не только в Америке), но мы поговорим конкретно об этой группе, которая, увы, почти не известна даже среди любителей психоделической музыки.
Попытаемся хоть немного это исправить:

Розенбум, МакФул и Ньютон
История Time началась в мае 1967-го. Именно тогда собрались вместе будущие участники “Времени” – басист и вокалист Линн Дэвид Ньютон (Lynn David Newton), барабанщик Дэвид Розенбум (David Rosenboom) и поющий клавишник Том МакФол (Tom McFaul). Чертовски подходящая для своего инструмента была фамилия у их барабанщика! (шучу)
Еще с ними играл гитарист Джим Симанс (Jim Siemans).

Музыканты, собравшиеся здесь, были отнюдь не какими-то неумехами, а студентами музыкального отделения Иллинойсского университета в Урбане-Шампейне (University of Illinois at Urbana–Champaign). Так что, их андеграундность происходила скорее от отсутствия амбиций. Ребята играли в свое удовольствие в свободное от учебы время, не строя планов “по захвату мира”.

Еще один прикол этой команды состоял в том, что они играли совсем не то, чему их учили в универе и совсем не на тех инструментах, на которых учились. Так, их деятельность в группе была направлена на что-то вроде рока (а не классической музыки). Все вполне в рамках веяний времени. Зато подход у них был нестандартный: клавишник МакФол, на самом деле - учился на тромбониста, Ньютон – на композитора, а Розенбум на скрипача. Лишь Симонс был музыкантом-любителем. Так что, своим взглядом на музыку они могли выгодно отличиться от других хипповых команд, воспитывавшихся на блюзе и рок-н-ролле, и внести что-то оригинальное в общую картину психоделических шестидесятых.
Но начинают ребята вполне традиционно, с гаражных репетиций. Причем, поначалу они даже не имеют никакого названия.
Совместное музицирование им настолько начинает нравиться, что постепенно даже какое-то желание, пусть и не захватить мир, но хотя бы громко заявить о себе, начинает проклевываться.

В июле 67-го происходит удачное для Дэвида Розенбума событие, которое, однако, чуть было не развалило группу. Ему предлагают хорошо оплачиваемую работу в оркестре Лукаса Фосса (Lucas Foss). Все бы ничего, но для этого нужно перебраться в другой город. Удивительно, но сила товарищества студентов-музыкантов оказалась столь велика (вкупе с зарождающимися амбициями), что остальные решают поехать вместе с ним! Кроме опять-таки Джима Симанса, у которого была семья и ребенок.

Эллен МакФул
Распрощавшись с Джимом, Линн и Том (с женой Эллен) отправляются вслед за Дэвидом из Урбаны (штат Иллинойс) в Буффало (штат Нью-Йорк). Казалось, что Буффало, как более крупный город относительно иллинойского захолустья, должен предоставить больше возможностей для молодых исполнителей. Так что коллективный переезд туда не представлялся такой уж глупой затеей. Даже наоборот! И все бы ничего, если бы по несчастной случайности, почти сразу по прибытию в Буффало, их фургон с нехитрым имуществом и инструментами не был обнесен какими-то ворюгами! Черт, я ведь недавно писал статью про другую психоделическую группу Hunger – там похожая история была (только в Лос-Анджелесе). Музыканты без инструментов - как без рук. 

Линн, Том, Дэвид и Ричард
Группу спасает отец Ньютона, одолжив им значительную сумму, позволившую им приобрести новые. А еще, поскольку Симанс остался в Урбане, Дэвид находит Time нового гитариста из числа местных – Ричарда Стэнли (Richard Stanley). Тоже – не абы кого, а студента Государственного университета Нью-Йорка (State University of New York – сокращенно SUNY).

Джим Мор
Для постоянных репетиций музыканты снимают чердак в одном из зданий бывшего автозавода Pierce-Arrow (закрытого еще в 1938-м году). Там же начинается работа над авторским материалом группы. У которой, кстати, скоро появляется имя – Time и даже собственный менеджер – местный бизнесмен Джим Мор (Jim Mohr).

В декабре группа постепенно начинает втискиваться в музыкальную жизнь города. Работа Эллен МакФул (Ellen McFaul) на телевидении (куда она устроилась по прибытию в Буффало) и Дэвида Розенбума в оркестре обеспечила их связями в мире искусства и богемы, что позволило им отметиться своей игрой на всяких хэппенингах, перформансах, спектаклях и арт-тусовках. Поскольку музыка, которую они играли, была сложная и неоднородная, на выступлениях они активно использовали заранее записанные пленки со всякими звуками и эффектами (как например в “Introductory Lines”), ну и, конечно же, много импровизируют. Увы, вне этих тусовок и редких выступлений в SUNY, в обычных барах и клубах Буффало они часто натыкалются на непонимание аудитории. Видно хиппарям было трудно танцевать под такое! Все же, Time мало походили на привычные команды 60-х и не играли привычную рок-музыку. Они были сродни скорее таким проектам как The Mothers Of Invention, Silver Apples, The United States Of America и The Velvet Underground. Так что такая реакция обывателей - неудивительна. Экспериментаторам и новаторам – всегда трудней!
Кстати, когда The Velvet Underground приехали в Буффало, они, видимо почуяв в Time “соратников по борьбе”, даже изволили познакомиться с музыкантами, и посетили их чердачную репетицию.

Линн, Том и Ричард на репетиции
В январе 1968-го, Time, вместе со своим менеджером, отправляются в Торонто и на Bay Sound Studios, при помощи звукоинженера Гэри Старра (Gary Starr – нет, не родственник известного Битла!), за две сессии записывают демо-версию своего будущего альбома. Между прочим – Торонто находилось совсем в другой стране и для этих двух поездок им пришлось пересекать границу Канады!
 
Материал, записанный ими в Торонто, по-моему, вобрал в себя, большинство музыкальных веяний американских 60-х, обильно политых кислотой. Тут есть и рок, и фолк, и допотопная электроника. Вот разве только блюза влияние не столь заметно. Самым плодовитым автором Time оказался Линн Дэвид Ньютон, но Ричарда Стэнли и Том МакФол тоже внесли свой вклад. Даже более того, от МакФола поступали наиболее “прогрессивные” вещи. Условно предполагаемый альбом можно было разделить на две части – первую, более экспериментальную и вторую, с просто красивыми мелодиями (которые, за исключение Dover Beach от рока – очень далеки). Лично мне, конечно, больше интересна первая часть, на которой группа демонстрирует свою способность переходить от традиционного мелодизма к дикому авангарду. Причем, зачастую в рамках одной композиции!
Первая же песня “A Song For You” (Песня для тебя) – характерный пример. Начинающаяся как акустическая любовная баллада в сопровождении звуков клавесина, к середине она скатывается в псевдо-классический хаос, чтобы под конец, снова вернуться к начальной форме.
Следующая за ней вещь “Kemp’s Jig” – народная мелодия, сыгранная гитаристом группы Ричардом Стэнли на лютне.
Дальше настает пора откровенного психодела “Introductory Lines”. Эта композиция на альбоме – моя любимая. Немного напоминает работы The United States Of America и ранних The Velvet Underground.
Затем – уголок спокойствия “Sad Benjamin”, грустная песенка с четко подчеркнутой басовой партией (неудивительно, ведь написана басистом-композитором Ньютоном).
“Lily Has A Rose” - также написана Ньютоном, но уже не на свои слова, а является адаптацией одного из стихотворений американского поэта Эдварда Эстлина Каммингса (E.E.Cummings). На этой вещи Ньютон переходит с бас-гитары на акустику, а Стэнли подыгрывает ему на лютне.
Монотонная At Shadows Eye, со звуками перегруженного баса - это такой привет Silver Apples и заход на территорию электронной музыки. Дальнейший материал будет уже не такой экспериментальный.
“Green Fields” - немного напоминает какой-нибудь старинный мадригал. Ньютон тут не только спел и сыграл на басу, но и исполнил короткую партию на тромбоне.
“Waking” - написанная гитаристом Ричардом Стэнли (снова играющего не на гитаре, а на дульцимере и лютне), продолжает лирическую линию.
Блюграссовый инструментальнал “Ma’s Pan” записан им же, при помощи акустической гитары и дульцимера.
Dover Beach клавишника Тома МакФола – наиболее похожа на типичный шестидесятнический рок, но тут скорее звучит как исключение из правил.
Ну и светлая концовка - “Elin Experience”, тоже принадлежит перу МакФола.

Так, зафиксировав свое творчество на пленке, музыканты отсылают эти демо в офисы различным лейблам. И о чудо, вскоре ими заинтересовываются на Columbia Records!
Time отправляются в Нью-йорк. То, что поначалу показалось им их шансом пробиться, обернулось разочарованием. Продюсер, назначенный группе – упорно не врубался в музыку Time и, проведя всего одну сессию (за которую была перезаписана “Green Fields”), музыканты решают не продолжать с ним работу.

Но работать где-то надо, да и жить на что-то тоже.
Обломавшись с Columbia Records, они возвращаются в Буффало, где от безысходности устраиваются лабухами в клуб Инферно (The Inferno). В жизни группы наступила черная полоса. Похоже они потеряли веру в возможность заработать на своем творчестве.  Поэтому теперь Time играли в Инферно лишь каверы на популярные хиты (правда, делали это в виду нелюбви к ним – весьма цинично). Это продолжалось неделю, пока, по иронии судьбы, клуб не сгорел. Название ведь так и напрашивалось?!

Буффало им уже осточертел. Оставшись без работы там, музыканты снова решают податься в Нью-Йорк. На этот раз уже на постоянное жительство (ну или хотя бы надолго). Увы, менеджер Джим Мор не смог последовать за группой. И снова тут виноваты были семейные обстоятельства. История повторяется.

В мае 69-го, не без труда, но музыкантам удается обосноваться в “Большом яблоке”. Находится новая реп. точка (на этот раз в каком-то складском подвале) и продолжаются репетиции.
Музыканты находят себе работу обеспечивать инструментальное сопровождение спектаклям, проходящим в клубе Электрический Цирк (Electric Circus), а также активно сотрудничают с местными джазовыми музыкантами и композиторами, как исполнители и сессионщики. Все-таки, музыкальное образование сослужило им добрую службу, и в отличие от многих обычных рок-групп, участники Time нотной грамотой владели, и партитуры читать могли.  

Летом 68-го им представится возможность поучаствовать на фестивале в Вудстоке. Но не обольщайтесь, это был не тот знаменитый фестиваль 1969-го, а другой двухдневный 68-го. Но зато на нем членам Time удалось познакомиться с самим Бобом Диланом. Спустя несколько лет, экс-клавишник Time - Том МакФол, даже сыграет на одном из его альбомов!

В сентябре 68-го в составе Time успевает смениться. Уходит один из основателей группы - Дэвид Розенбум (в 70-х сделает себе карьеру авангардного композитора). Найти замену старому товарищу оказывается непросто. За короткий период группа меняет трех барабанщиков, пока не останавливается на кандидатуре Боба Стилера (Bob Stuhler). Плюс к ним присоединяется второй гитарист Рон Реннингер (Ron Renninger). С его приходом звучание группы сдвигается в сторону прогрессивного рока и фьюжна.
И самое главное – у них меняется название! Они узнают, что в США существуют еще одни Time, более известные, чем наши герои и даже выпустившие свою пластинку. Вопрос первенства тут уже значения не имел. Кто успел – тот и съел!
Новым именованием “наших Time” будет Think Dog! (да-да, с восклицательным знаком). Звучит как приказ. Ньютон взял это абсурдное название из какой-то американской идиомы или анекдота.

Диск Think Dog!
Эта формация также будет записываться (в 1969-1970-м) и просуществует несколько лет. Но в течение долгого время записи Time и Think Dog! так и не были выпущены. Лишь в начале двухтысячных, на волне возобновившегося интереса к психоделии шестидесятых, диски обеих команд выйдут на лейбле Shadocks Music. Качество записи, конечно, не самое блестящее, все-таки демки. Зато, какая музыка!
Здесь я вам рассказал историю Time и про их диск, названный “Before There Was Time”, записанный ими в 1968-м в Торонто, а про Think Dog! - как-нибудь в другой раз.
Спасибо за внимание!

Треклист альбома такой:

Song For You (L.D.Newton)
Kemp's Jig (Traditional)
Introductory Lines (T.McFaul-L.D.Newton)
Sad Benjamin (L.D.Newton)
Lily Has A Rose (L.D.Newton-E.E.Cummings)
At Shadow's Eye (T.McFaul)
Green Fields (L.D.Newton)
Waking (R.Stanley)
Ma's Pan (R.Stanley)
Dover Beach (T.McFaul)
Elin Experience (T.McFaul)

среда, 29 января 2014 г.

Hunger - Strictly From Hunger (1968)

 
Сейчас, представлю вам одну из своих самых любимых психоделических команд – Hunger. На этот раз в рамках нашего сообщества, не только будет рассказана история коллектива, но также выдвинута одна не каноничная теория, касательно того, в каком составе этот альбом был записан.
Но сначала – по порядку:

Плакат группы
В середине шестидесятых в Портленде (штат Орегон) существовала команда The Outcasts. “Изгоями” именовали себя шестеро молодых людей школьного возраста: вокалист Майк Лейн (Mike Lane), лидер-гитарист Джон Мортон (John Morton), ритм-гитарист Стив Хансен (Steve Hansen), басист Том Танори (Tom Tanory) и барабанщик Дон Маррс (Don Marrs). Они играли в основном всякий рок-н-ролл не своего сочинения, каверы на The Beatles, The Animals, The Zombies, The Ventures,  The Wailers и земляков - The Kingsmen. Главной особенностью этого коллектива (на ранних этапах своего существования), было наличие постоянной подтанцовки на сцене. И музыка и зрелище!
Музыканты эти хоть и называли себя “Изгоями” - аутсайдерами вовсе не являлись и в портлендской рок-сцене занимали видное место, входя в число лучших команд. И это не смотря на юный возраст!

В июне 1967-го они побеждают в битве молодежных групп “The Teen Age Fair”, и благодаря этому получают возможность (собственно – это и был основной приз) принять участие в популярном TV-шоу Дика Кларка (Dick Clark) “Да будет Действо!” (Where The Action Is!) и записать пару треков на профессиональной студии. Но для всего этого им предстояло отправиться в Лос-Анджелес. Путь от Портленда не близкий, порядка 1550 км. Но зато, какие перспективы!

Не смотря на то, что по дороге (которую они провели в фургоне вместе со всем своим оборудованием), они чуть не попали в аварию (которая вполне могла угробить их), музыканты были полны надежд. Еще бы, их ждал Лос-Анджелес, Голливуд, телевидение и встречи со знаменитостями!
Но прибыв на место съемок, их глазам предстает картина того, как разъяренный Дик Кларк, костерит своих подчиненных, на чем свет стоит, и орет что-то в духе: “Какая, на хуй, северо-западная группа?!”. Дело в том, что в Лос-Анджелесе уже была команда с таким же названием как у наших героев, и Кларк думал, что в его шоу будет принимать участие она. Правда, через некоторое время он подостыл, смилостивился и сказал музыкантам: “Ладно, я подумаю, куда вас можно пристроить”. The Outcasts провели весь день на съемочной площадке, но, увы, это время было потрачено впустую. То ли места в эфире не нашлось, то ли просто забыли про них, но на экран они так и не попали.
И вот досада, с записью сингла тоже все обломалось, так как промоутер, который должен был организовать им эту сессию, так и не прибыл из Портленда. Добро пожаловать в Голливуд!

Оставшиеся без менеджера и лишнего капитала, в незнакомом городе, они, тем не менее, решают  не возвращаться домой (что было бы проще всего), а какое-то время позависать в Лос-Анджелесе. Заодно, попытаться заработать себе на жизнь игрой в местных барах и клубах.
Правда состав The Outcasts немного меняется и доукомплектуется: к группе присоединяется клавишник Майк “Парко” Паркисон (Mike “Parko” Parkison), а Дона Маррса, все-таки вернувшегося в Портленд, за барабанной установкой сменяет Билл Даффен (Bill Daffern), также известный под псевдонимом Вилли Ди (Willy Dee).
Вообще, надо отметить, что все участники группы – были певцы хоть куда (в том числе новый барабанщик), и на многих будущих записях Hunger можно услышать и их голоса, а не только фронтмена Майка Лейна.

Поначалу казалось, что  Лос-Анджелес – предоставляет безграничные возможности для музыкальной деятельности. Но вскоре выяснилось, что это не так, да и с деньгами становилось все только туже. В Калифорнии хватало своих лабухов, играющих рок-стандарты, а найти достойно оплачиваемую работу удавалось далеко не всегда. Тем более что большая часть денег, зарабатываемая ими за выступления, уходила на аренду жилья и зарплату топлесс-танцовщицам Куки (Cookie) и Лори (Lori). Да-да, именно такая у группы была подтанцовка (маленький факт, а как все меняет)! И вообще, при таком раскладе, не удивительно, что скоро музыканты стали превращаться в их аккомпанирующий состав, так как публика, с куда большим интересом пялилась на гоу-гоу-танцы полуголых красоток, нежели прислушивалась к самой музыке.

Так бы и продолжалась их карьера, ничем не примечательно, если бы не один случай:
Как-то раз, когда “Изгои” перекуривали на крыльце, арендуемого ими на голливудских холмах, домика, после репетиции (привет соседям, правда соседи – это те, кто в соседних домах), к ним подвалил не кто иной, как Джим Моррисон и сообщил, что живет неподалеку (а вот и сосед!) и невольно услышал их игру. В общем, группы произвела на него впечатление (хотя, есть подозрение, что на самом деле на Джима, куда большее впечатление  произвели девушки из подтанцовки, живущие там же). Но без оригинального материала сейчас – далеко не уедешь, знал Джим, и поэтому посоветовал им срочно начать писать хоть какие-нибудь песни.

The Outcasts, в свою очередь, пожаловались ему на свои трудности с получением работы. Джим дал обещание помочь. И слово сдержал!
Уже на следующий день им позвонили и пригласили участвовать в выступлении, устраиваемом радиопрограммой Dr. Demento Show, которую вел известный фрик-диджей Барри Хансен (Barry Hansen). Проходить все это должно было в клубе Волшебный гриб (The Magic Mushroom). Публика там (подстать названию), собиралась хипповая, носила все эти цветастые халаты, длинные волосы, бороды (у мужчин) и бусы, и наверняка желала услышать что-то вроде: “Мир, любовь, все-дела, цветочки, наркотики!” (это я утрирую, конечно). Еще только поднимаясь на сцену, по тому, как подозрительно затихла аудитория, The Outcasts поняли, что в своем виде (пиджаках, брюках и белых рубашках) они не очень-то вписываются. Что касается, их набора стандартных рок-хитов, с которого они начали свое выступление (например “Louie, Louie” - The Kingsmen) - он вообще был освистан. Музыканты понимают, что нужно немедленно спасать положение и заводят “She’s Not There” (из репертуара The Zombies), стараясь сделать это максимально психоделично. Тут уже наступает пора публике ликовать, вскакивать со своих мест и устраивать пляски. Концерт, чуть не обернувшийся провалом - оказался успехом! По завершению сета к The Outcasts подошел организатор и сообщил, что “никогда бы не ожидал такой кайфовой музыки от столь цивильно-одетой группы” и вряд ли бы пригласил их сюда без рекомендации Моррисона. Музыканты, сделав вывод, что в Лос-Анджелесе “встречают по одежке” (собственно, как и везде), решают внести изменения в свой имидж. Раз уж теперь их целевая аудитория была такой. Ну, или хотя бы для начала – волосы отрастить.

Мортон, Лейн, Хансен, Даффен, Танори и Паркисон
Дела у группы начинают налаживаться. Даже более того, в ноябре 67-го они заключают контракт с небольшим местным лейблом Public! Records и обзаводятся собственным менеджером в лице известного музыкального журналиста Стэна Зиппермана (Stan Zipperman), работающего в журнале GO. Это удобно, когда твой менеджер может написать про тебя же в своем журнале!

А вот название приходится сменить, так как в Лос-Анджелесе (как я писал) уже функционировали другие The Outcasts, имеющие права на это имя. Новое название – Hunger (или же Hunger! – ударно, как и лейбл), родилось случайно, благодаря фразе, которую любил произносить Зипперман: “Strictly from hunger” (если переводить дословно – “чисто по голодухе”). Это была такая англоязычная идиома, означающее нечто некачественное, чего бы “сытый есть не стал”, но голодному - сойдет (типа нашего: “на халяву и уксус сладкий”). Впоследствии, эта фраза будет использована и для названия альбома группы.
Планировалось, что члены  Hunger, написав достаточное количество песен, будут в течение года обкатывать их по местным клубам, а потом уже, выучив их как свои пять пальцев, заваляться в студию и по-быстрому запишут пластинку.

Помимо этого менеджеры находят им работу в области кинематографа. Тогда как раз велись съемки нового психологического триллера “Она дала ему продолжить” (She Let Him Continue) – по одноименной новелле Стивена Геллера (Stephen Geller). В основе сюжета  лежит история о том, как молодой человек, недавно вышедший из психушки, встречает симпатичную школьницу, и чтобы произвести на нее впечатление, представляется агентом спецслужб. Поначалу это будет любовь-морковь с элементами “повышенной секретности”, но потом у героев начинаются неприятности. Сумасшедшие ведь могут нафантазировать много чего такого, что есть на самом деле, но нормальным людям – лучше не знать. В общем, парочкой заинтересовываются настоящие спецслужбы. Реальность, порой, куда страшней любого безумия!

Музыку для картины писал Пол Хемптон (Paul Hampton), но продюсеры фильма хотели, чтобы там звучало что-то молодежно-психоделическое, в духе The Doors. Поэтому нашим героям представилась возможность исполнить заглавную тему из фильма, сочиненную Хемптоном.
С поставленной задачей группа справляется блестяще и в их обработке “She Let Him Continue” стала самым настоящим пси-роком с элементами болеро (особенно заметными в барабанном ритме). Кинопродюсеры остались довольны!

Плакат группы
В марте 1968-го, в рамках промоушена будущего фильма, выходит дебютный сингл Hunger с этой песней. В качестве бисайда была выбрана “Mind Machine” - вполне танцевальный пси-рок, написанный барабанщиком группы - Биллом Даффеном. В роли продюсеров выступили Стэн Зипперман и Берни Росс (Bernie Ross). Записи были произведены в лос-анджелесской студии Original Sound Recording, при помощи талантливого звукоинженера Пола Баффа (Paul Buff), в чьем послужном списке была работа со многими как известными, так и андеграундными артистами.

Почти одновременно с этим релизом участники Hunger, выпускают еще один сингл, записанный в той же студии и спродюсированный теми же людьми. Но под другим именем. The Touch - новой мистически-анонимной группы от Public! Records. Заглавной вещью это сорокапятки была “No Shame”, написанная темнокожим сонграйтером и продюсером  Арти Вейном (Artie Wayne). На обратной стороне снова была их собственная работа - “Not So Fine”, написанная клавишником. Музыканты, еще недостаточно уверенные в собственных сочинительских способностях, так робко, сначала только на бисайдах, продвигали свое творчество.

Идея руководства лейбла - была посмотреть, какая из двух записей сумеет дальше продвинуться в чартах, чтобы потом коллектив продолжил концертную деятельность под соответствующим именем (такой вот изворотливый ход). She Let Him Continue попадает в Топ 50 и на радио, а Not So Fine, лишь плетется в конце Топ 100. Музыканты, затаив дыхание, ждали, когда She Let Him Continue вот-вот прорвется в Топ 40. Это было бы серьезным успехом и гарантировало им попадание на телевидение. Видимо сидела в них несбывшаяся, еще со времен пролета с шоу Дика Кларка, “голливудская мечта”. Вообще, на самом деле с Кларком группа еще раз перекантовывалась и даже поучаствовала в его “Happening ‘68”, но их выступление на экран снова не попало. А теперь, теперь могли бы даже поучаствовать как хедлайнеры!

Увы, эта радужная перспектива рушится, когда из-за негативной рецензии какого-то критика, побывавшего на предпоказе “Она дала ему продолжить”, рекламную кампанию фильма (а вместе с ним и сингла) решают свернуть, а фильм переименовать в “Сладкий яд” (Pretty Poison). Да-да, типа ничего этого не было, и это совсем другое кино! Видимо создатели фильма, тоже любили всякие хитрые ходы.
Но поскольку She Let Him Continue поднялась в хит-параде выше, чем Not So Fine, за группой сохранилось название Hunger. А что касается сингла The Touch, песни из него не канули в Лету, а нашли свое место в репертуаре группы. Not So Fine войдет в будущий альбом Hunger, а Not So Fine будет переработана в Trying To Make The Best и уже в таком виде – тоже войдет туда.

Музыканты продолжают обкатывать свой материал по концертным точкам Лос-Анджелеса. Будут отыграны концерты в клубах Трубадур (The Troubadour) и Whisky a Go Go, а затем несколько выездных, по клубам Чикаго и Нью-Йорка.
Для группы, не имеющей в своем арсенале хит-сингла, так и ни разу не появившейся на телевидении, Hunger - приобретают большую известность, а их живые выступления весьма пользуются популярностью. Плюс ко всему, они нередко делят сцену с такими героями своего времени как Фрэнк Заппа, Cream, The Doors, The Animals, Procol Harum, The Allman Brothers, The Who, Steppenwolf, Buffalo Springfield и многими другими.

Поскольку программа будущего альбомом уже идеально обкатана на концертах, лейбл дает добро на его запись.
К несчастью музыкантов Hunger, их менеджеры, придерживающиеся все того же принципа “strictly from hunger”, решают сэкономить, и отправляют группу не в проверенную (но дорогую) Original Sound Recording, а в какую-то захудалую студии в Венеции (естественно имеется в виду не город в Италии, а одноименный пригород Лос-Анджелеса).

Это не могло не сказаться на качестве записи! Получившийся результат, в плане звука, по воспоминаниям Джона Мортона, был таким адским пиздецом, что продюсеры сами схватились за головы и отправили готовые пленки на ремастеринг и пересведение к опытному звукоинженеру Марти Серфу (Marty Cerf) из Capitol Records, потратив на это не меньше средств, чем на саму запись.
Воистину, скупой платит дважды! Так и напрашивается шутка про еврейскую жадность, хотя я сам подобных шуток не поклонник. Но все же, фамилия у их менеджера была Зипперман!
Так что не вышло “ни дешево, ни сердито”. Студийный волшебник Серф, сделал-таки из “говна конфетку” и привел звук в порядок, но вдобавок придал композициям группы более коммерческое звучание, а также подсократил длину большинства, с наметкой на радиоэфир (куда редко попадало что-то дольше 3-х минут). Так что звучание группы стало прилизанным, а не “сердитым”. Продюсерам это пришлось только по вкусу, а вот самих музыкантов – опечалило.

Хотя, чего они ожидали?! “Как вы яхту назовете…” Так и назвали - Strictly From Hunger”, когда в середине 1968, получившееся треки, доукомплектованные сингловым материалом, вышли в виде пластинки на Public! Records (P-1006). Спродюсировали ее Джо Костра (Joe Koistra) и Джим Петтинотти (Jim Pettinotti). Пусть им тоже будет стыдно!
Оформление пластинки тоже было сделано просто. На обложке была фотография музыкантов, сделанная на фоне какого-то заброшенного здания. На его стене - кроваво-красное граффити с названием альбома - “Strictly From Hunger” (хотя скорее всего, это было написано на фото, а не самом здании). Эта фотография были сделана Ником Шродом (Nick Shroad). Оборот пластинки содержал краткую историю группы и рецензию, написанную коллегой Стэна Зиппермана по журналу GO Magazine – Филом Флэммом (Phil Flamm).

Вдогонку LP-шке также был выпущен сингл “Colors”, с новой - альбомной версией “Mind Machine” на обороте.

Теперь, что касается музыки. Не смотря на то, что сами музыканты от своего творения не в восторге, мне оно кажется потрясающим. Вообще, один из лучших альбомов в психоделическом жанре! Доминирующий хаммонд-орган, псевдо-испанские ударные, аккуратный бас, “мягкий” вокал, неглупые тексты и запоминающиеся мелодии, чего же желать еще?! Я бы поместил эту работу где-то между ранними альбомами их “старших братьев” - The Doors и Strawberry Alarm Clock.

Лейн, Криспи, Мортон, Танори и Паркисон
И еще… Сейчас я поведаю вам информацию, которая является по большей части моими домыслами, но, надеюсь, небезосновательными:
Альбом группа записывала не в оригинальном составе! Как вы помните, он был такой: Лейн, Мортон, Хансен, Танори, Даффен и Паркисон (как обычно указывается во всех источниках). То есть - шесть человек.
А на фотографиях, помещенных на обложку и разворот пластинки – их всего пять! Это подтверждают промо-фото группы, сделанные в марте 68-го (незадолго до выпуска альбома). Там их снова пятеро. И даже более того, состав Hunger и там и там - другой: отсутствует второй гитарист Стив Хансен, а вместо барабанщика Билла Даффена, присутствует некто Джон Криспи (John Crispi).

Известно, что в период между записью синглов и выходом альбома, с группой произошел один неприятный инцидент (это даже вскользь упомянуто в тексте на обороте пластинки). Их инструменты были украдены! Вероятно, в результате создавшихся трудностей (а возможно даже конфликтов внутри состава, вызванных этим, так как ходят слухи, подозрения в краже пали на Стива Хансена), произошли такие перемены.

Так, барабаны и вокал Даффена, а также гитару Хансена, на альбоме определенно можно услышать в треках “No Shame” и “She Let Him Continue”. Они взяты с синглов и совершенно точно записаны всей группой (“She Let Him Continue” дана в расширенной, а не урезанно-сингловой версии, но с тех сессий в Original Sound Recording).
А вот остальные, скорее всего, записывались уже без Даффена и Хансена, с тем самым Джоном Криспи на барабанах. В том числе “Mind Machine” – бисайд сингла “She Let Him Continue”, который переписали для включения в альбом.

Или я ошибаюсь, и все было иначе. Возможно, все записи были сделаны оригинальным составом, а перемены в нем произошли уже после (где-то между записью и официальным релизом альбома), и отразились только на оформлении (где музыканты позируют впятером). Надеюсь, хоть кого-то я убедил или хотя бы заинтриговал?!

Эд Кинг
Тем не менее, кем бы ни был этот Джон Криспи, человек с “хрустящей фамилией”, в составе Hunger он долго не задержался. К 1969-му году в группе уже барабанил экс-участник Strawberry Alarm Clock - Джин Ганнелс (Gene Gunnels). А к ряду живых выступлений Hunger, чтобы компенсировать отсутствие второго гитариста, присоединялся приятель Джина и действующий гитарист Strawberry Alarm Clock – Эд Кинг (Ed King). Эд, связанный контрактом со своей основной командой, не мог много работать с Hunger, однако, когда музыканты изъявили желание перезаписать свою первую (аляповую, как им казалось) пластинку в нормальной студии, с энтузиазмом принял в этом участие. Затея была дерзкая и самонадеянная: они хотели записать те же самые песни, что были представлены на дебюте, но с новой, более гитарной аранжировкой и в лучшем качестве, а затем, вновь выпустить это как альбом на каком-нибудь другом лейбле.

Hunger, совместно с Ганнелсом и Кингом, отправляются к Полу Баффу в Original Sound Recording, где успешно перезаписывают Strictly From Hunger” (кроме, опять-таки, “No Shame” и “She Let Him Continue”, которыми группа была и так вполне довольна). Теперь, оставалось найти фирму, готовую это издать.

К сожалению, их плану не суждено будет сбыться, так как с музыкантами, продолжавшими концертную деятельность (и параллельно, ищущими, где бы выпустить альбом), судьба сыграет злую шутку. Ведь это только в одну реку нельзя войти дважды, а вот быть обкраденными два раза – очень даже можно. Как-то, выходя из клуба Whisky a Go Go, где у них был концерт, музыканты с ужасом обнаруживают, что их грузовик (в котором лежало все оборудование и инструменты) угнан! А поскольку, они так и не нашли себе новый лейбл, готовый вытащить их из финансовой ямы и выпустить пластинку, а денег на новое оборудование не было - это стало концом Hunger.

Материал, записанный ими в Original Sound Recording, всплывет лишь спустя 29 лет. Чудом сохранившийся тестовый ацетат с ним будет выпущен, сначала фирмой Void Records, а потом Akarma, под названием “The Lost Album”. Так что, в отличие от современников группы, мы с вами имеем возможность, ознакомится с альтернативным вариантом их альбома.
Ну а группа распалась… Жалко конечно. С их талантом можно было такого наворотить…


Что же потом случилось с участниками Hunger?
Джин Ганнелс, возвращается в свою старую группу - Strawberry Alarm Clock. От них тогда, как раз вовремя, ушел барабанщик. А Эд Кинг, наоборот, Strawberry Alarm Clock покидает, чтобы присоединяется к Lynyrd Skynyrd.
Экс-ударник “Голода” Билл Дафферн (он же – Вилли Ди) конец шестидесятых проведет в концертном составе ветеранов калифорнийского гаражного-рока The Standells. Еще он сочинит три песни для загибающихся The Electric Prunes (они выйдут в 1969-м на альбоме Just Good Old Rock And Roll), а в 1971-м будет играть в хард-рок группе Truck. Что касается второй половины 70-х - его “местом работы” станет Captain Beyond. С ними он добьется наибольшей известности. Причем в “Капитане” он будет уже не барабанщиком а фронтменом!
Майк Паркисон, разочарованный в Лос-Анджелесе, перебирается в Спокан (штат Вашингтон). Гитарист Джон Мортон тоже валит из Л.А., но в родной Орегон, где создает собственный психоделический лейбл Blue Phoenix. Том Танори также возвращается в Орегон. Об остальных - мне ничего не известно.

Треклист альбома такой:

Colors (M.Lane)
Workshop (B.Daffern-J.Morton-M.Lane-M.Parkison-S.Hansen-T.Tanory)
Portland 69 (J.Morton-M.Lane-M.Parkison-S.Hansen-T.Tanory)
No Shame (A.Wayne)
Trying To Make The Best (M.Parkison)
Open Your Eyes (J.Morton)
The Truth (J.Morton-T.Tanory)
Mind Machine (B.Daffern)
She Left Him Continue (P.Hampton)
Trying To Make The Best No. 2 (M.Parkison)