воскресенье, 24 февраля 2013 г.

The Deep - Psychedelic Moods (1966)


В общем, это-то с чего хотелось и надо начинать. Так начнем наше плавание по лизергиновым волнам психоделической музыки вместе с ее Первым Китом!
Психоделический альбом психоделической группы, носящий психоделическое название, №1, вышел в октябре 1966-го года и записан был командой The Deep.
Это был чисто студийный проект, созданный с целью развращения неокрепших умов молодежи аудио-симуляцией кислотного трипа, посредством потусторонних звуков фуз-гитар, флейт, банджо, ксилофонов и даже стиральных досок, а также, совершенно невообразимых саунд-эффектов. Здесь есть и, столь приятная слуху среднестатистического психонавта, обильная реверберация, и совершенно выкручивающие мозг, перевернутые гитарные партии, и резкий как наждачная бумага, вокал, соседствующий со спокойными и умиротворяющими размышлениями почти шепотом, почему, например дождь черный, или что такого может тебе открыться в твоем 76-м трипе.
Слушая этот альбом впервой, невольно задумываешься, что саунд группы напоминает поломанное и, работающее на нескольких волнах сразу, радио, где чья-то невидимая рука выкручивает бегунки частот, пытаясь поочередно выхватить различные фрагменты этого Хаоса.
И само собой, что полная картина всего происходящего была в голове только у самих авторов ЭТОГО...

Расти Эванс в 66-м
К сожалению, о них самих известно немногое:
Лидер группы, идеолог-навигатор, гитарист, вокалист, поэт-песенник (songwriter) и просто хороший человек (надо полагать), Расти Эванс, был активным членом гринвичской фолк-тусовки в конце пятидесятых и начале шестидесятых годов, входил в состав фолк-группы The New Christy Minstrels, вел дружбу с такими людьми, как Питер Торк (чувак из The Monkees), Дэвид Кросби, Стивен Стилз (эти - понятно откуда) и Дени Доэрти (из The Mamas & The Papas). В 1958 году выпустил два сингла (в жанре рокабилли) на Brunswick Records. После Эванс мотался между Лос Анджелесом и Нью Йорком, исполняя фолк-рок собственного сочинения. Но не мог же наш герой вечно пить кукурузный самогон, поедать перечную похлебку, и играть для загорелых реднеков, студентствующих леваков, “нехочувовьетнамствующих” хиппарей, битникствующих “старперов” и снобствующей богемы! Видимо, вовремя поняв, куда дует “ветер перемен” о котором так надсадно и упорно гнусавил коллега по цеху - Боб Дилан, Расти мутит проект, в совершенно новом, как для себя, так и для всего мира, направлении.
Кстати, чуть не забыл сказать, Расти Эванс (Rusty Evans) это не имя, а псевдоним. На самом деле нашего героя зовут Маркус Узилевски (Marcus Uzilevsky).

Марк Баркан
Расти был хорошо знаком с сонгврайтером и продюсером Марком Барканом (Mark Barkan), известным работой с такими исполнителями и группами как Manfred Mann, Лесли Гор, Конни Францис, Дасти Спрингфилд, The Archies, The Monkees. Поэтому, первым, к кому он обратился, был Марк.

Кстати, первый психоделический сингл Эванса, записанный при участии гитариста Дэвида Бромберга (David Bromberg) и спродюсированный Барканом и еще одним чуваком - Стэном Каганом (Stan Kahan) и аранжировщиком Гарри Шерманом (Garry Sherman), вышел под псевдонимом Рай Купер (Ry Cooper) в феврале 1966-го на нью-йоркском лейбле Musicor Records.

Первая вещь на этой сорокапятке - “1983”. Она бала написана Купером и Барканом совместно с поэтом-песенником Бобом Элгином (Bob Elgin), ее название отсылает к одноименному роману Джорджа Оруэлла, а в аранжировке можно услышать терменвокс. 
Бисайдом ей служила кислотно-кантриевая “The Life Game” - авторства уже самого Купера (Эванса).

Сейчас кажется удивительным, но столь неформатная музыка тогда даже попала в Топ-100 и вообще котировалась в чартах. Так что можно сказать – этот успех открыл дорогу дальнейшим психоделическим экспериментам Эванса, Баркана и Бромберга.
 
Баркан вспоминает историю создания альбома: “Весной 66-го Расти Эванс пришел ко мне с идеей записи этого альбома. Тимоти Лири только что перевернул мир своими экспериментами с ЛСД. Расти был знаком с поэтом по имени Дэйв Блэкхарст (Dave Blackhurst), который регулярно принимал кислоту и писал тексты под впечатлением от своих трипов. Эванс сделал несколько песен на его стихи. Он и сам не раз принимал кислоту и считал ее просто фантастической штукой. Расти был уверен, что это будет великий альбом.
Расти, также написал музыку к нескольким и своим текстам, ну и я немного от себя добавил.
Вскоре, у нас уже было шесть готовых вещей для демонстрации. И я знал, кого они могут заинтересовать. Нила Богарта (Neil Bogart), тогдашнего главу отделения, ответственного за поиск новых исполнителей (A&R), на Cameo-Parkway Records. Я был знаком с Нилом, ему было тогда всего 23 года, и он очень живо интересовался последними веяниями музыкальной индустрии и молодежной культурой. В общем – был в теме.
Мы решили, что слово "психоделия" обязательно должно быть в названии планируемого альбома (изначально планировали назвать его “Psychedelic Dreams”, но потом остановились на “Psychedelic Moods”).
Расти, собственноручно сделал цветной коллаж для обложки альбома. Мы исполнили четыре наших песни Нилу и показали ему набросок обложки. Его реакция была незамедлительной. Он предложил нам студию в Филадельфии и 1200$ в качестве гонорара музыкантам. Мы согласились и немедленно начали подготовку к работе. Я знал многих музыкантов. У меня был приятель по имени Ленни (Lennie Randall), знакомый еще со времен службы в армии, который жил всего в нескольких кварталах от меня со своей женой. Ленни был хипповым чуваком, большой любитель курнуть травки, а главное, прекрасно играл на гитаре и флейте. Я подумал, что это тот, кто нам нужен и предложил ему принять участие в записях. Он с энтузиазмом согласился. Расти, также привлек к участию в записи своего старого коллегу по фолк-сцене из Гринвич-Виллидж. Он играл на банджо и гитаре, и звали его Дэвид Бромберг (он уже сотрудничал с Эвансом/Купером и Барканом). Остальные музыканты были сессионщиками, привлеченными уже во время записи в студии. Клавишником стал, рекомендованный Нилом Богартом, Ричард Ром (Richard Rome), музыкант с прекрасной репутацией.
У Ленни был старенький потрепанный автомобиль, на котором он, я, Расти и Дэвид двинули в Филадельфию где-то в августе. Из готового материала у нас было только эти 6 песен (что крайне мало). Поэтому мы решили сочинить еще несколько по пути до студии. Ленни, Расти и я, совместными усилиями написали Trip #76. Остальные композиции также были придуманы, Расти на кислотную лирику Дэйва Блэкхарста в дороге до Филадельфии. Пока Дэвид вел машину, Ленни также сочинил гитарные аранжировки ко всем песням (кроме “Crystal Night”, которую я придумал в соавторстве с Расти). Все остальные аранжировки мы решили сымпровизировать в студии, дабы лучше передать психоделическую атмосферу альбома. Расти исполнял все вокальные партии (в некоторых треках, я и Дэвид ему подпевали) и играл на своей гитаре. В студии, в распоряжении сессионного ударника были всевозможные барабаны, колокола цимбалы и т.п. В распоряжении Ричард Рома, также оказались различные клавишные инструменты. Хоть я и никогда не принимал ЛСД, но примерно представлял, на что это похоже и отчаянно импровизировал в студии, пытаясь подобрать нужное звучание”.

Расти Эванс, подтверждает: “Да, хотя, я неоднократно принимал ЛСД, все же, основным источником вдохновения для The Deep в “Psychedelic Moods” послужило особое состояние ума и спонтанная импровизация. Это было как озарение. Возможно, это можно объяснить с точки зрения психологии или медицины, но я ощущал невероятно возросшую значимость всего, что происходило тогда вокруг и внутри меня. Это был 66-й, я был прекрасно осведомлен в препаратах, используемых для приобретения психоделического опыта, многие люди вокруг их принимали и я чувствовал некую "синхронность" с ними. В воздухе витали какие-то общие настроения, и я их уловил. Наше сознание было как какое-нибудь озеро и рябь, проходившая по его поверхности, затрагивала всех нас. Именно это и послужило толчком для написания альбома. Именно для этих людей и записан этот альбом. По этому, когда я пел в своих песнях "Я часть всего" я действительно чувствовал связь со всем миром, что меня окружает.”

Баркан, вспоминает: “Во время записи, я дирижировал словно сумасшедший Леонард Бернстайн, указывая то на барабанщика, то на Ричарда Рома, то на Ленни, играющего на флейте. Все они как по команде начинали отчаянно импровизировать. Барабанщик, был, похоже, единственным, кто не "поймал волну" и не врубался, что здесь происходит. Он был так напуган неконтролируемым безумием, творящимся в студии, что в один момент, выбежал прямо во время записи и никогда больше туда не возвращался. Похоже, что он и вправду решил, что мы полные психи! К счастью, большинство барабанных партий, к тому времени было уже записано. После того как Расти записал все вокальные партии, мы решили, что нужна еще одна сессия для записи бэк-вокала и звуковых эффектов. Джоэль, студийный инженер, был настолько очарован тем, что мы делали, что дал послушать наши записи своему психиатру, желая узнать, не ебанулись ли мы.
В соответствии с содержанием песни “When Rain Is Black”, мы решили, что в ее окончательный микс необходимо добавить звуки занимающихся любовью мужчины и женщины. Мы привели в студию Бобби, брата гитариста Ленни Рэндалла и его девушку. Они согласились заняться любовью в студии за ширмой, с подведенным микрофоном для записи звуков. Тут, снова вышла забавная история. Я помню, молодая девушка, бывшая ассистенткой Нила во время записи, была так потрясена тем, что то, что она слышала, происходило прямо при ней, здесь же в студии, что тоже выбежала из нее и никогда не возвращалась.
После того, как мы получили живые записи всех нам необходимых звуков, мы приступили к работе по наложению прочих звуковых эффектов: сирен, колоколов, железнодорожных гудков и т.п. На наложение и микширование всех эффектов, ушло два дня. Мы провели в студии все это время, и даже не спали всю ночь, чтобы закончить микширование. У нас было мало времени, и мы хотели побыстрее закончить альбом, так что ни я, ни Джоэль, ни Расти, не спали ни минуты. Когда альбом был, наконец доделан, Джоэль (инженер) вконец свихнулся и его конкретно "понесло". Он начал носиться по студии и кричать, что это будет альбом века! Нил, к сожалению, был не столь впечатлен, по правде говоря, не зная, что ему делать с ЭТИМ.
Я дал копию альбома Ричарду Ромеру (Richard Roemer) своему юристу, который послал его в Dick James Publishing в Лондоне. Дик Джеймс был издателем Битлз в то время. Вскоре он позвонил мне и сказал, что песни ему понравились, и он хотел бы издать альбом в Англии. Нам предложили 5000$ за право на его издание. Но мы к тому времени, совместно с Расти организовали собственную корпорацию Rybar Music и пять тысяч долларов нам казалось небольшой суммой, учитывая, что мы были первой психоделической группой на музыкальном рынке. Поэтому я решил отказаться от этого предложения. Мы рассчитывали получить миллионы… Зря! Всего через три недели все было кончено. Богарт сказал, что диджеи не хотят крутить по радио песни с альбома и поэтому снял с себя обязанности по его продвижению. Короче говоря, он просто кинул нас. Я был вне себя от ярости и обрывал его телефон негодующими звонками, когда понял, что он решил продинамить The Deep. Но ничего не помогло. В самом начале нашей работы над альбомом, он был полон энтузиазма, и даже предложил в целях рекламы (как хитрый коммерческий ход), и чтобы избежать возможных претензий, поместить на конверте альбома надпись: “Не рекомендуется подросткам”. Но когда дело дошло до промоушена – он сдулся. Ничего не было сделано. Никакой тебе предварительной рекламы в муз, изданиях, ни выпуска синглов. До небольшого заголовка посвященного официальному выпуску альбома 01.10.66 в Billboarde, о группе и готовящемся альбоме – не было никаких публикаций. То есть, потенциальные покупатели, даже не представляли, что им предлагают. И что самое смешное, в этом же номере журнала Billboard, президент лейбла Эл Розенталь (Al Rosenthal) говорил, что Cameo-Parkway приступила к реализации программы поддержки артистов, записывающих полноценные альбомы, а не синглы-однодневки. Могли бы вспомнить о The Deep и пару месяцев спустя, 4 декабря, когда альбом “Psychedelic Moods” получил четыре звезды в разделе обзоров альбомов журнала Billboard. Но нет.”

Рекламная агитка Cameo-Parkway
К несчастью для The Deep, их альбом оказался в тени хита “96 Tears”, вышедшего на том же лейбле, что и он. Все силы Cameo-Parkway были сконцентрированы, чтобы выжать как можно больше денег из нахлынувшей на американских подростков Question Mark-мании. В начале 60-х, Cameo-Parkway больше специализировались на таких поп-исполнителях, как Бобби Райделл, Чубби Чейкер, и Dee Dee Sharp, и это был первый случай, когда гаражная группа, выпускающаяся на лейбле, добилась такого успеха. Песня “96 Tears” была самым горячим хитом октября в Америке и уже к его середине, превысила полмиллионную отметку по продажам. На фоне этого “Psychedelic Moods” вышел незамеченным публикой и не получил достаточной поддержки от фирмы. Во всем этом прослеживается некоторая ирония, в связи с предыдущим высказыванием президента лейбла. Затем Question Mark And The Mysterians выпустили полноценную LP-шку “96 Tears” (P/SP-7052), наступая на пятки “Psychedelic Moods” (P/SP-7051), получившую полностраничную рекламу в Billboard и Cashbox, чего не было сделано для The Deep.

Баркан: “Так вышло, что спустя пару недель после окончания сведения альбома, Расти и я были уже в Манхэттене, на Associated Studios работая для новой песней “The Subway Ride That Came To Life”. Мы собрали новый студийный проект. Он назывался The Third Rail, и мы собирались, записать двухстороннюю сорокапятку в Манхэттене. Вся фишка была в названии: "третий рельс", если вы встанете на третий (контактный) рельс – вас ударит током. Записи были отданы в Cameo-Parkway и сингл был выпущен в ноябре, меньше чем через месяц после выхода “Psychedelic Moods”. 26 ноября он был упомянут в Cashbox, в разделе "новинок" как "довольно интересный и безумный". Но по продажам провалились и он, вообще не попав в чарты.”

Вот такие вот “психоделические настроения” царили в Америке 60-х и такая вот, немного грустная история пионеров жанра. Как это часто бывает, первопроходцы оказываются непонятые большинством, и вся слава достается уже идущим за ними.

P.S. хочу отметить, что с Расти Эвансом, мы прощаемся не окончательно, слава богу, что хоть и вышеописанные неудачи огорчили его, но он не забросил музыку и еще выступил на ниве психоделического рока с группой The Freak Scene, о которой будет написано позже. А пока, продолжим плавание в мутных водах психоделии, со Вторым Китом.

Треклист альбома такой:

Color Dreams (R.Evans)
Pink Ether (R.Evans-D.Blackhurst)
When Rain Is Black (R.Evans-C.Blue)
It’s All A Part Of Me (R.Evans)
Turned On (R.Evans-D.Blackhurst)
Psychedelic Moon (R.Evans-D.Blackhurst)
Shadows On The Wall (R.Evans)
Crystal Nite (M.Barkan-D.Blackhurst)
Trip #76 (R.Evans-M.Barkan-L.Pogan)
Wake Up And Find Me (R.Evans)
Your Choice To Choose (R.Evans-A.Geller)
On Off-Off On (R.Evans)