Marcus (1970)

 

Альбом этот не особо психоделичный (скорее - пси-фолковый), да и издан не в 60-х а в 1970-м. Зато записал его один из пионеров психоделии (чуть ли не самой ранней), поэтому нам никак нельзя пройти мимо...

Надеюсь, я вас хоть немного заинтриговал?!
Маркус Узилевски (Marcus Uzilevsky), так же известный как Расти Эванс (Rusty Evans) и Рай Купер (Ry Cooper). В музыкальной карьере Маркуса было немало стилевых колебаний. Помимо психоделического рока, в разные годы наш герой успел поиграть и рокабилли, и фолк, и кантри. Что касается психоделии: он играл в The Deep, The Freak Scene и The Nervous Breakdowns, а также, как продюсер и сочинитель, приложил руку к деятельности The Third Bardo, The Third Rail, West Coast Natural Gas, Indian Puddin & Pipe, It’s A Beautiful Day, Tripsichord, Black Swan, Summer Snow.

Творческий путь Маркуса начался в Нью-Йорке (где он родился), но в конце 1967-го наш герой перебирается в солнечную Калифорнию (сначала в Лос-Анджелес, а потом в Сан-Франциско), где продолжает деятельность. Только, если раньше Маркус выступал под псевдонимами (Расти Эванс и Рай Купер), на этот раз он решил воспользоваться своим настоящим именем.

Для начала, в 1969-м году, на лейбле Fontana Records был выпущен сингл “The Artist”, записанный им при помощи группы сессионных музыкантов, условно названной Kingdom Come. Их имена мне, увы, неизвестны, но вполне вероятно, что эти же люди примут участие в записи лонгплея.
Необычно, что на двух сторонах сингла была представлена одна и та же песня, в моно и стерео версиях. Авторство ее принадлежит не Маркусу, а некому загадочному субъекту по фамилии Сигрейв (J.Seagrave). О нем не удалось обнаружить никакой информации, так что, вполне возможно это был очередной маркусовский псевдоним. Продюсерами сингла выступили Артур Геллер (Arthur Geller) и сам Маркус. Гиллар был давним корешем нашего героя, а также помогал ему с написанием некоторых песен для прошлых маркусовских проектов The Deep и The Freak Scene.

Маркус в 1969-м

Уже на этой записи наметился стиль, который более ярко раскроется в альбоме. Этакий рафинированный пси-фолк, с акустической гитарой, флейтой, клавишными, скрипкой, басом, размеренными барабанными партиями, редкими вкраплениями электрогитары и женским хором на бэк-вокале. А кое-где даже ситар можно будет услышать!
Метаморфоза произошла не только с музыкой, но и с вокальной манерой Маркуса. Раньше Маркус/Эванс, в плане вокала и внешности, напоминал нечто среднее между Бобом Диланом и Джонни Кэшем, но к 1969-му изрядно “захиппел”, оброс бородой, а петь стал каким-то дрожащим голосом, с придыханием. Ну, прямо, Борис Гребенщиков! (шучу)

Маркус вспоминает предысторию записи пластинки: “Это был июль 1969-го, и я сидел в кафе "У брата Джунифера" (Brother Juniper’s) на Хейт-стрит. Я знал, что оно принадлежит нью-эйджерскому культу "Священный орден людей" (The Holy Order Of Mans), и также знал, что кареглазая красавица Дайан (Dianne), работавшая там официанткой, была членом "Ордена".
Можете поверить мне на слово, мир меркнул, когда я смотрел в ее глаза и видел грудь, облегаемую коричневой робой (формой работников Брата Джунифера). Я чувствовал, что нравлюсь ей, глядя на то, как она упаковывает сэндвич из ржаного хлеба и салата с тунцом, приготовленным ею для меня. Это станет моим обедом и ужином.
Я расчехлил свою старую гибсоновскую акустику вишневого цвета и приступил к настройке. Мне хотелось получить идеальный звук, ну или максимально приближенный к нему, насколько возможно сделать на слух, знаете, это было за много лет до появления всяких тюнеров, ставших сейчас такими распространенными. Я сыграл несколько необычных аккордов, созданных под влиянием моего приятеля Дэниэла МакКарди (Daniel McCurdy). Эти, так называемые "аккорды с задержанием" (suspended chord) немедленно срывали крышу и уносили сознание в бесконечные выси. Дэниэл говорил, что такими прогрессиями, сыгранными в электричестве, можно даже вырубить человека, настолько они мощные! Я никогда не пытался играть их в электричестве, хоть и был крайне впечатлен звучанием гитары моего товарища, так как преследовал совершенно другие цели. Я хотел чтобы они звучали как некие еле уловимые отголоски иных миров… До знакомства с Дэниэлом, я в основном бренчал три простых аккорда, теперь же, вышел за пределы стандартов, что в скором времени поспособствовало рождению новых песен.
Вспоминаю как месяцем ранее, меня и гитариста Чарли Коки (Charlie Cocky) приглашали к себе на флэт несколько друзей. Чарли нравились мои новые песни, он подыгрывал на акустической гитаре, а я пел и играл эти "эфирные" аккорды. Внезапно, чувак, стоявший рядом с нами, рухнул на пол и нехило так расшиб себе голову. То ли он просто потерял сознание, то ли был нокаутирован нашим звуком! Я спросил: "Чарли, неужели это мы вырубили его?". Он ответил: “Похоже, мы поймали нужную микро-тональность, что и дало такой эффект".
Я не хотел, чтобы подобный инцидент произошел здесь, "У брата Джунифера", поэтому я заиграл вещь попроще, оду прекрасной Дайан - "Lady Of Light". Эта композиция не вошла в альбом, как и ода к Хэлли (Hallie) и моя нью-йоркская любовная песня "Monday Marye Morning".
Я был доволен тем, как сочеталось звучание гитары с моим голосом и мне казалось, что так я могу заставить людей почувствовать мир, любовь и веселье. Нередко это получалось!
Когда я пою о красоте природы в "Color Song" и смотрю на лица людей, стоящих вокруг – я вижу в них радость. Я чувствую дух Новой Эпохи, витающий в воздухе.
Мне нравилось то медленное вибрато, которое я придавал своему голосу во время пения, не без влияния Донована и Тима Хардина. Я радовался всему, что повлияло на меня в моем пути. Эти настроения были подхвачены в Брате Джунифере, а теперь я встаю, выхожу наружу, и вижу, как солнце заливает своим ласковым светом ярко одетых людей на Хейт-стрит.”

Картинка из Harmonia Macrocosmica

В общем, отсюда ясно, какими настроениями пропитан альбом – это любовная лирика и позитивная “шизотерика” на тему единения человека с природой, явления Эпохи Водолея, мира во всем мире, и прочая хипповская мишура.
Обложку пластинки создал Ричард Мантел (Richard Mantel) (весьма крутой дизайнер, работавший над оформлением многих джазовых, психоделических и авангардных альбомов), разместив на ней карты Таро и иллюстрацию из небесного атласа 17 века “Harmonia Macrocosmica” Андреаса Целлариуса. Вполне очевидна причина их появления на обложке: астрология и Таро занимали важное место в концепциях “Священного ордена людей” – секты, к которой Маркус тогда проявлял повышенный интерес. Эта организация пыталась соединить христианское учение, гностицизм и восточную мистику.

Итак, сама пластинка, озаглавленная просто “Marcus” была записана в конце 1969-го и вышла в начале 1970-го на лейбле Kinetic Records (Z 30297). Непонятно почему Маркус сменил явно более крутой Fontana Records на Kinetic Records. Возможно, контракт был заключен лишь на выпуск одного сингла, или условия у вторых оказались более выгодными, а может, еще какие причины побудили их прекратить сотрудничество…
Кроме того, Маркус взял себе в пару другого продюсера. Если дебютную сорокапятку музыкант выпустил с малоизвестным Артуром Геллером (про которого мне почти ничего не удалось выяснить, кроме того, что он числиться соавтором одной из песен маркусовского проекта The Deep 66-го года, называемой “Your Choice To Choose”), здесь же с ним поработал маститый продюсер и аранжировщик Ларри Фэллон (Larry Fallon). Вероятно, он же исполняет на альбоме партии клавишных (но это только моя догадка). Звукачем в студии был Тони Бонджови (Tony Bongiovi) (дядька того самого Джона Бон Джови). Все композиции были сочинены самим Маркусом. Это свежие работы, видимо из тех, написанных с применением “эфирных” аккордов, кроме одной (Grains Of Sand), уже выходившей в рамках проекта The Freak Scene, в более электрической версии, в 1967-м году.

После провала альбома, творческие интересы Маркуса начинают меняться в сторону художничества. Но он не прекращает свою музыкальную деятельность. Правда следующий альбом выйдет нескоро, аж в 1979-м году, и будет уже традиционно-фолковым, с элементами госпела.

Другой Маркус

P.S. кстати, в 70-х выпустил свой альбом еще один Маркус (по фамилии МакДональд), чьи работы ошибочно приписывают нашему герою. Эта пластинка называется “From The House Of Trax”.

Треклист альбома такой:

(We'll All) Go Together (M.Uzilevsky)
Time Of Our Time (M.Uzilevsky)
Helene (M.Uzilevsky)
Grains Of Sand (M.Uzilevsky)
High Priestess (M.Uzilevsky)
The Coming (M.Uzilevsky)
Royal Maze (M.Uzilevsky)
Butterfly Girl (M.Uzilevsky)
Color Song (M.Uzilevsky)
Children Of Aquarius (M.Uzilevsky)

Безальбомные герои - The Nomads

А сегодня в нашей безальбомной рубрике будут ребята из Техаса. Вопреки мнению сержанта Хартмана из знаменитого кубриковского фильма, в Техасе водятся не только “парнокопытные и мужеложцы”, но еще множество отличных рок-музыкантов, которых “угораздило” там родиться. Надо сказать, приходилось им нелегко, музыкантов (поголовно “патлачей” и наркоманов) в “самом ковбойском штате” не особо жаловали (в отличие от более свободной Калифорнии, например), а неформальные движения молодежи жестко прессинговались со стороны властей и общественности.

Визитка группы

Вопреки такой ситуации, в 60-е годы Техас дал миру кучу отличных исполнителей. Там родились: Дженис Джоплин, Бадди Холли, Стиви Рэй Вон, Джонни и Эдгар Винтеры, участники группы ZZ Top. Большинство из них, правда, предпочитали строить карьеру в других штатах Америки, где полегче. Конечно, может я тут немного “кошмарю”, но все же… По понятным причинам, психоделическому движению в Техасе было особенно тяжело, но при этом множество крутых психоделических групп были именно оттуда. The 13th Floor Elevators, Sir Douglas Quintet, The Red Krayola, Fever Tree - еще относительно известны, но далеко не всем группам посчастливилось выпустить альбом и добиться славы за пределами штата. Героям нашей сегодняшней статьи слава их именитых земляков разве что снилась. Карьера была крайне непродолжительна, а из Техаса они так и не сбежали (хоть и называли себя “Кочевники”). Но, конечно, они имели определенный вес в качестве локальной команды, концерты давали и записи выпускали...

Брайан Коллинз

Итак, встречайте: The Nomads – пятеро молодых людей из Хьюстона, самого крупного города штата.
Группа эта была образована в конце 1966-го года, и состояла из:
Фрэнк Зигал (Frank Zigal) – лидер-вокал
Брайан Коллинз (Brian Collins) – вокал и гитара
Фред Томас (Fred Thomas) – бас
Шон Беннетт (Shawn Bennett) – ударные
Дуг Кирби (Doug Kirby) – клавишные.

С названием ребятам не повезло (хотя, сами виноваты), уж больно оно было распространенное! В США и за пределами Штатов была куча The Nomads. Поэтому их всех нередко путают. Что там говорить, даже в их родном Техасе они были не первыми “Кочевниками”. Там существовали еще одни The Nomads, (правда, не в Хьюстоне, а в Форт-Уэрте), которые выпустили всего 2 сингла. Но и наши герои под таким названием выпустят только два! Такие вот совпадения. Но не будем забегать вперед…

Свой первый релиз группа выпустила в начале 1967-го – это был сингл “I Walk Alone”/“I’ll Be There”. Обе композиции были написаны гитаристом группы Брайаном Коллинзом. Сорокапятка с ними вышла на лейбле Damon Records. Лейбл настолько небольшой, что я даже не нашел других записей на нем выходивших. И название не оригинальное – в Америке было, по крайней мере, еще два таких лейбла. Тут вкрадывается подозрение, уж не сами ли музыканты его учредили…

Сорокапятка с этими записями получила известность в Хьюстоне, а группа даже один раз попала “в ящик”, исполнив “I Walk Alone” на шоу Ларри Кейна (The Larry Kane Show). Благодаря этому, на музыкантов обратили внимание, и вскоре они подписали контракт с лейблом Orbit Records.

Музыканты отправляются в хьюстонскую Gold Star Recording Studio, где под руководством звукоинженера Джима Даффа (Jim Duff) запишут свою, пожалуй, главную работу. На первой стороне сингла будет психоделическая считалка “Three O’Clock Merrian Webster Time”, а на второй - гаражно-роковая “Situation”. Если автором песен для первого релиза The Nomads был Брайан Коллинз, здесь обе вещи написал Фрэнк Зигал. Сорокапятка с ними выйдет в марте 1968-го. Название “Three O’Clock Merrian Webster Time” обыгрывает название американского издательства Merriam-Webster, специализирующегося на справочниках и словарях. Ну а “Situation” местами мне напоминает “My Little Red Book” в версии Love, ну и еще какую-то песню. Звук конечно для 68-го сыроватый, но все равно – сингл получился крутой!

Сборник от Cicadelic Records

Кстати, что интересно, “My Little Red Book” наши герои тоже записывали (причем, вышло у них это гораздо психоделичнее чем у Love, но это был уже 68-й, а не 66-й). Правда, их версия так и не была тогда выпущена и осталась пылиться в архивах студии. Лишь 1982-м ее издали вместе с другими записями группы на сборнике, составленной лейблом Cicadelic Records. Сборник этот будет называться “Three O’Clock Merrian Webster Time”, в честь самой известной вещи The Nomads, хотя там представлено немало и других достойных групп (Lemon Fog, например).

Также, по слухам, некоторые из членов группы участвовали в записи первой стороны сингла “New Generation”/“The Common People” коллектива The Rebellers, коллег по лейблу Orbit Records.

Потом, в декабре 68-го, по невыясненным причинам, участники группы решают сменить название. Несмотря на то, что музыканты писали довольно интересные песни, придумать оригинальное имя для группы, похоже, снова оказалось выше их сил! Они назовутся The Smoke - Дым.
Как и в случае с The Nomads, The Smoke в 60-х было великое множество! Из них наиболее выдающимися были британские The Smoke – авторы психоделического шлягера “My Friend Jack”. Еще в Калифорнии существовал блюз-роковый коллектив Smoke, с которым наших героев часто путают. Кроме того, не будем забывать одноименный студийный проект Майка Ллойда.

В январе 1969-го на Orbit Records выйдет “Church House Blues”/“Mainstream” - первый сингл переименованной группы. Антикоммерческая “Mainstream” написана клавишником Дугом Кирби в соавторстве с Фрэнком Зигалом. Авторство “Church House Blues” приписано некому Томасу Фоундсу (Thomas Pounds – практически “Томас Фунт”). Вероятней всего, за этим псевдонимом скрывается вокалист The Smoke - Фрэнк Зигал или, возможно, его брат – журналист и писатель Томас Зигал (Thomas Zigal).
К сожалению, данный релиз станет у коллектива первым и последним.

После выхода сингла музыканты The Smoke примут участие в ряде антивоенных акций Студенческого мобилизационного комитета по прекращению войны во Вьетнаме (Student Mobilization Committee To End The War In Vietnam). Война во Вьетнаме была актуальной проблемой для американской молодежи (к коей относились и ребята из The Smoke), ведь многим из них грозил призыв в армию. Второго ноября The Smoke выступили вместе с группами Shivas Headband и Bazooka в столице штата - Остине, на концерте, организованном Комитетом, в клубе Вулкан (Vulcan Gas Company). Члены группы даже планировали принять участие в знаменитом “походе на Вашингтон” 15-го ноября, собравшим 600000 демонстрантов, но как-то не срослось.
Следующее значимое событие в истории The Smoke состоится в июле 69-го, когда они сыграют на разогреве у британских групп Procol Harum и Ten Years After, заскочивших в Хьюстон. Но, увы, вскоре после этого, коллектив прекратит свое существование, ни разу не выбравшись за пределы родного штата.

Фрэнк Зигал вместе со своим братом-писателем Томасом переберутся в Калифорнию. Спустя несколько лет (в середине 70-х) они вернутся, и Фрэнк продолжит музыкальную карьеру как локальный фолк-исполнитель. Брайан Коллинз отправится в столицу кантри – Нэшвилл, где тоже сделает сольную карьеру (как кантри-музыкант, конечно). Дуг Кирби завяжет с музыкой и устроится работать (наверняка не без пособничества Томаса Зигала) в одно из крупнейших книжных издательств Америки - Barnes & Noble. А вот о дальнейшей судьбе Шона Беннетта и Фреда Томаса мне ничего не известно.

Gandalf (1969)

Больших статей у нас в сообществе не было уже давно. Лето, все дела… Сейчас попробуем это исправить!

Тема данной статьи - нью-йоркский психоделический коллектив Gandalf и его единственный альбом, но для начала, как всегда – немного предыстории:

Началось все еще 1958-м году, когда два будущих члена Gandalf играли в рок-н-рольном трио The Thunderbirds (Буревестники). Их звали Питер Сандо (Peter Sando) и Боб Мюллер (Bob Muller). Питер играл на гитаре, а Боб - барабанил. Помимо них туда входил второй гитарист - Ричард Гарретт (Richard Garrett). Все трое жили в городке Тенафлай (штат Нью-Джерси), были учениками Тенафлайской средней школы (Tenafly High School) и было им тогда в районе 13-ти лет.

Вообще, до этого Рик и Боб играли в другой группе - The Clef Tones (назывались почти как известный ду-воп коллектив 50-х The Cleftones), где на гитаре был чувак по имени Майкл Нури (Michael Nouri). Но в какой-то момент Майкл решил завязать с музыкой и на его место Боб приглашает своего приятеля - Питера, не игравшего нигде ранее, а группу переименовывают в The Thunderbirds. Нури в конце 60-х “переквалифицируется” в киноактера, а к 70-м станет знаменитым. Можно сказать, что уход Нури из группы открыл для него самого дорогу в кинематограф, а для Сандо – дорогу в музыку. Все остались при делах!

Вернемся к The Thunderbirds: музыкальная деятельность Питера, Боба и Рика заключалась в репетициях в гараже родителей Боба, где ребята играли всякий инструментальный рок-н-ролл и серф аля ранние The Ventures. Потом, сыгравшись и набравшись уверенности, они стали принимать участие, как музыкальный коллектив, на танцульках в стенах родной школы. А еще иногда выступали в клубах родного города.

Подобно многим школьникам того времени, Боб и Питер в свободное время подрабатывали в кафешке. Правда, не в абы какой, а принадлежащей отцу Питера. Можно сказать – устроились по блату. Она находилась в здании супермаркета, а поскольку тот по выходным не работал – в воскресенье она превращалась в репетиционную точку для The Thunderbirds. Там же они скорешились с одним из работников заведения - Эрвином Артисом (Ervin Artis). Эрвин весьма недурно пел, посему, вскоре был приглашен в группу. Так трио стало квартетом, у них появился вокалист, а их репертуар в связи с этим (и музыкальными вкусами Артиса) сменился на ритм-н-блюз. Даже название поменялось (точнее “расширилось”): теперь они именовали себя Little Erv & The Thunderbirds.

Увы, совместное музицирование в новом стиле продолжалось недолго. Отца Боба перевели по работе в Калифорнию, и все семейство Мюллеров отправилось туда.

Несмотря на то, что обычно в рок-группах барабанщик – личность не незаменимая, в The Thunderbirds основной движущей силой был именно Боб Мюллер! Он был самым активным членом группы (этаким заводилой), лучше других разбирался в музыке, а также был основным инициатором выступлений “Буревестников”. Так что неудивительно, что с его уходом/отъездом коллектив прекратил свою деятельность.

Вообще, конечно, просуществовали The Thunderbirds, в той или иной ипостаси, если брать отчет от даты основания группы - немало (с 58-го по 63-й). Ребята за это время успели подрасти и окончить школу.

Уж не знаю, чем дальше занимались Питер, Ричард и “Маленький Эрв”, но знаю одно: спустя два года произошло “триумфальное” возвращение Боба Мюллера в Нью-Джерси, что ознаменовало рождение нового коллектива. Правда, вошли туда только двое из “старой гвардии”: Питер Сандо и сам Мюллер. Они назвались The Rahgoos, в честь одной из песен Питера – “Do The Rahgoo”. Это название пародировало популярную марку кетчупа - Ragù. Можно сказать – его вольная транскрипция: читается Ragù и Rahgoo – одинаково.

На дворе был 1965-й год. Битломания в Америке уверенно набирала обороты, особенно после выступления The Beatles 64-го года на шоу Эда Салливана в Нью-Йорке. Она, несомненно, если и не полностью захлестнула, то, по крайней мере, нехило задела умы молодого поколения. А еще ведь The Rolling Stones “подливали масла в огонь”! :)

Мюллер, Сандо, Ринальди и Вентурини

Для того чтобы играть нечто более рок-н-рольное, определенно требовался вокалист, на роль которого попробовался Питер Сандо. Интересно, почему он не делал этого ранее, еще в The Thunderbirds?! Наверно стеснялся! Помимо этого за Питером осталась и электрогитара. Остальными членами The Rahgoos были: бэк-вокалист и бас-гитарист Джоуи Ринальди (Joey Rinaldi), и клавишник Пол Вентурини (Paul Venturini). Такое чувство, что в группу набирали только итальяшек (Сандо, Ринальди, Вентурини). Один только Мюллер – истинный ариец! (шучу)

Вся компания приступает к активной концертной деятельности, постепенно расширяя ее за пределы Нью-Джерси. Основным направлением станет Нью-Йорк – как самый крупный город близлежащего штата. Творческая жизнь в “Большом яблоке” царила практически повсюду, но самым-самым ТАКИМ местом считался Гринвич-Виллидж. Этот район Нью-Йорка не раз упоминаемое мною в статьях о тамошних психоделических группах. Наши герои скоро становятся завсегдатаями (и как исполнители, и как посетители) гринвичских музыкальных заведений. 

Самыми главными из них, пожалуй, были: фолк-кафе Ночная сова (The Night Owl Cafe) и ночной клуб Роллинг Стоун (The Rolling Stone Night Club), принадлежащий известному радио-диджею Скотту Муни (Scott Muni). Тусовка в таких местах позволила ребятам из The Rahgoos быстро обрасти новыми полезными знакомыми. Правда, на первых порах их нью-йоркская карьера была омрачена одним неприятным инцидентом. На одном из выступлений в “Сове”, Питер Сандо спрыгнул к зрителям со сцены (как он обычно делал на концертах The Rahgoos), но неудачно, и сильно повредил себе колено. Да так, что врачи порекомендовали ему некоторое время передвигаться на костылях, и вообще, по возможности не беспокоить ногу. А мужественный (ну или недалекий, в зависимости от точки зрения) Сандо наплевал на рекомендации врачей и не прекратил концертную практику. Так что, некоторое время, удовольствие, получаемое гитаристом от живых выступлений, попахивало мазохизмом! Но не будем забывать, что регулярные концерты для The Rahgoos, перебравшихся в Нью-Йорк из другого города – были еще источником средств на существование. То есть -  работой, пусть и не самой прибыльной.

Репертуар их состоял тогда из стандартного набора чужих хитов (предпочтение отдавалось рок-н-роллу и ду-вопу) и нескольких собственных композиций, автором которых был Питер Сандо. В 1966-м году музыканты впервые решают зафиксировать часть своего творчества на пленку. Они отправились на нью-йоркскую Sanders Recording Studios и записывают там 4 вещи: уже упоминаемую в нашем рассказе “Do The Rahgoo”, “What To Do” Бадди Холли, а еще “I’ll Always Remember You” и “I’m Still In Love With You”.

Предполагалось, что все эти песни станут визитной карточкой группы и будут выпущены на синглах (двух, соответственно)…

Увы, этим планам не суждено было сбыться! Музыканты, видимо, тогда еще недостаточно известные, не смогли найти лейбл, желающий выпустить их записи. Так, ацетаты с этими песнями на долгое время канут в Лету. Лишь в 2000-м году “Do The Rahgoo” неожиданно материализуется на сборнике “Garage Beat ‘66 - 4: I’m In Need!”. Зато, благодаря этому, мы можем оценить, как звучали The Rahgoos того состава – гаражный рок с заметным влиянием кантри.

Хабак, Пост, Сандо и Мюллер

Почему я заговорил про состав группы? Потому что вскоре после этих событий он заметно изменился. Для начала, решив завязать с музыкой, ушел басист Джоуи Ринальди. В связи с этим Боб Мюллер неожиданно переходит на бас-гитару (причем покупает себе такую же, как у Пола МакКартни – Höfner Violin Bass, в виде скрипки!), а освободившееся место за барабанной установкой занял новый ударник - Брайан Пост (Bryan “Stick” Post) по прозвищу “Стик” (ну или “барабанная палочка”, если дословно).

Но и на этом перемены в The Rahgoos не закончились. Поиграв некоторое время в таком составе (с Мюллером - на басу и Постом - на барабанах), группу покидает Пол Вентурини. Он уходит в The Soul Survivors, а в The Rahgoos берут другого клавишника – Фрэнка Хабака (Frank Hubach). С его приходом клавишные займут в звучании коллектива более важное место: хаммонд-орган Фрэнка станет, можно сказать, визитной карточкой будущих Gandalf. К тому же, в короткие сроки их репертуар значительно расширился, а  подход к музыке стал менее хулиганским и более эстетичным. Да и исполнительское мастерство подросло!

В первую очередь на ребят повлияло их окружение: играя в Нью-Йорке, им довелось повидать (а с кем-то и разделить сцену) множество музыкантов и коллективов. Среди них были: The Lovin’ Spoonful, Sopwith Camel, Blues Magoos, The Other Half, The Myddle Class, The Magicians, а еще фолк-певцы Тим Бакли, Ричи Хейвенс и Тим Хардин. 

Наибольшую роль в истории The Rahgoos сыграет знакомство с двумя членами The Magicians – барабанщиком Аланом Гордоном (Alan Gordon) и басистом Гэрри Боннером (Garry Bonner). The Magicians, как коллектив, в 66-м году доживал свои последние деньки, чего не сказать о сочинительском потенциале Боннера и Гордона (забавно, что самой креативной в этой группе была ритм-секция). Этот творческий дуэт обеспечивал репертуаром не только The Magicians, но и многих других исполнителей самых разных жанров. Естественно, и The Rahgoos, по дружбе, перепало несколько песен.

Тим Хардин в 1967-м

Еще, музыканты The Rahgoos были так очарованны сюрреализмом текстов Тима Хардина – другого коллеги по гринвичской сцене, что даже вознамерились популяризировать его творчество (а заодно и самим выехать на его удачных песнях). Таким образом, значительную часть репертуара группы заняли рок-версии фолк-баллад Хардина, подобно тому, как репертуар ранних The Byrds базировался на творчестве Боба Дилана. Находясь под хардиновским влиянием, Питер Сандо и сам стал писать более сложные тексты. Так The Rahgoos заиграли психоделию.

Я только что рассказал про эволюцию стиля группы, но сейчас вернемся к вещам более приземленным, а именно – текучке кадров. Да, перемены в составе коллектива не закончились! Как и во многих музыкальных проектах – самым непостоянным здесь оказалось место барабанщика. Брайан Пост неожиданно покинул группу, и им теперь позарез необходим был новый ударник. Чтобы не прекращать концертную деятельность, они позовут на помощь Майка Розу (Myke Rosa) из The Myddle Class – корешей The Rahgoos из Нью-Джерси, также выступавших в Ночной Сове, но потом найдут себе постоянного ударника – Дэйва Бауэра (Dave Bauer).

Чарли Коппельман и Дон Рубин

Тут, как раз вовремя, состоялось еще одно удачное знакомство. Летом 1967-го на одном из выступлений в Ночной Сове на The Rahgoos обратят внимание продюсеры Чарли Коппельман (Charlie Koppelman) и Дон Рубин (Don Rubin). Эти двое как раз недавно основали на лейбле Capitol Records собственное отделение под названием Hot Biscuit Disc Company, и теперь искали молодых музыкантов для него. А наши герои только и рады были предоставить свои таланты (никакого контракта у них до сих пор не было). Тем более - Коппельман и Рубин продюсировали второй альбом их кумира Тима Хардина!

Так группа обзавелась продюсерами. Последние, правда, настояли на смене названия, не оценив прикола называться в честь томатной пасты. Но предложили не менее идиотское - The Knockrockers. Этакий закос под The Beatles – “жуков-ударников”, The Knockrockers - “стучащие рокеры”. Музыканты, не понимавшие, зачем вообще нужно менять имя, уже имеющее некоторую известность, “Кнокрокерами” быть отказались, и решили сами придумать себе новое название. Это оказалось не так просто, известно ведь, что “как вы яхту назовете”…

Они перебрали целую кучу названий, пока не остановились на одном - Gandalf & The Wizards (Гэндальф и Волшебники). Его предложил барабанщик Дэйв Бауэр, под впечатлением от прочитанной им недавно книги британского писателя Джона Р.Р. Толкина “Хоббит, или Туда и обратно”. Коппельману с Рубином такая идея понравилась. Толкин был в почете у хиппи, да и с “магическим” саундом группы оно тоже неплохо вязалось. На том и договорились. Так что на самом деле группа называлась Gandalf & The Wizards, а до просто Gandalf их сократил лейбл при выпуске альбома. Типа – так лаконичней. Но не будем забегать вперед…

В конце 67-го группа отправляется на нью-йоркскую Century Sound Studios, где при помощи известного звукоинженера (а еще, певца и продюсера) Брукса Артура (Brooks Arthur) записывает материал для своей будущей пластинки. Помимо самих участников группы в записи примет участие флейтист Терри Итен (Terry Eaton), подыгравший им в паре треков, ну и кое-где продюсерами будет добавлена струнная аранжировка. Теперь, подробнее о том, что можно услышать на альбоме:

В основном это будут каверы. Оригинальных песен, всего две: “Can You Travel In The Dark Alone” и “I Watch The Moon”. Обе авторства Питера Сандо. Что касается каверов – материал подобрался самый разнообразный. Причем, заметно, что вкусы продюсеров и музыкантов рок-музыкой вовсе не ограничивались, а находились в области старой приджазованной эстрады. Вероятно, они все выросли на этой музыке.

“Golden Earrings” – исполняла немецкая дива Марлен Дитрих в одноименном фильме, еще в сороковых годах, а потом ее перепевала американская певица Пегги Ли.

“Scarlet Ribbons” – в 55-м записал актер и певец Гарри Белафонте, а в 1959-м она достигла 13-й позиции в американском хит-параде в исполнении кантри-поп-группы The Browns. Кстати, здесь ее поет не Питер Сандо (основной вокалист группы), а басист Боб Мюллер.

“Nature Boy” – тоже родом из сороковых и была хитом из репертуара Нэта Кинг Коула. Но написал ее Иден Абез (eden ahbez) – или же иден абез (сам он предпочитал, чтобы его имя/псевдоним писались с маленькой буквы, а с большой только - Бог). Персонаж этот вообще заслуживает отдельной статьи, он считается “дедушкой всех хиппи”. Еще в 30-х, носил длинные волосы с бородой, ходил босиком, практиковал йогу, медитацию и был вегетарианцем.  В сороковых перебрался в Лос-Анджелес, где писал песни для разных джазовых и поп-исполнителей, а в начале 60-х записал сольный этно-джазово-инстрментальный альбом. Вообще, иден был не одинок, и приписывать исключительно ему славу “прото-хиппи” было бы ошибкой. В Лос-Анджелесе существовало целое сообщество подобных нью-эйджеров-единомышлеников, как раз называемое “Дети Природы” (Nature Boys), а абез – просто наиболее известный из них, и то, в основном благодаря тому, что его песню записал Нэт Кинг Коул. Такие вот дела.

Две песни с альбома Gandalf будут авторства Гордона и Боннера (это “Tiffany Rings” и “Me About You”). Правда, “Me About You” до Gandalf уже успеют записать The Turtles. Боннер и Гордон вообще продуктивно сотрудничали с “Черепахами”, сочинив для них в 67-м “Happy Together” – песню, прославившую эту группу.

Ну и конечно, не обошлось без каверов на фолк-певца Тима Хардина! Здесь их три: “Hang On To A Dream”, “Never Too Far” и “You Upset The Grace Of Living”.

Можно сказать, отчасти альбом Gandalf – это такая адаптация джаза и ретро для хиппи. Но это не просто сборник песен. Материал воспринимается необыкновенно целостно, ведь все песни объединяет характерное психоделически-меланхолическое звучание группы.

Итак, альбом был успешно записан и мог вот-вот выйти в конце 67-го – начале 68-го, но нет. Произошел нелепейший конфуз. Продюсеры группы (Коппельман и Рубин) и руководство лейбла Capitol Records не смогли договориться, где будет выпущена пластинка – на самом лейбле, или на Hot Biscuit Disc Company. Этот вопрос решился в пользу лейбла, а тот отложит это дело в долгий ящик. К тому моменту, когда у них все-таки дойдут руки до выпуска - на дворе будет 1969-й год, а самой группы уже не будет существовать! Кроме того, лейбл, как вы помните, самовольно сократит Gandalf & The Wizards до Gandalf. Альбом станет одноименным: “Gandalf”.

Из положительных моментов этого релиза (пусть и запоздалого), можно отметить запоминающуюся обложку. Ее сделал дизайнер Роберт Локкарт (Robert Lockart), по совместительству - директор дизайн-студии A Lockart Thing, оформившей немало альбомов для  Capitol Records, ABC Records и Warner Bros. Records. Музыканты были приятно удивлены, когда увидели, как оформили их работу.

The Magicians: Таунли, Якобс, Гордон и Боннер

Что же тем временем делали музыканты и их продюсеры? Задолбавшись ждать выхода своего альбома, они решают разойтись. Тут Питеру Сандо поступает предложение от Гэрри Боннера и Алана Гордона замутить новый проект, который в дальнейшем получит название The Barracuda. Такое именование (в честь хищной рыбки), правда, куда больше подошло бы какому-нибудь серф-року, а не к той психоделической музыке, которую они будут играть. Кстати, в 60-х существовали еще и The Barracudas, как раз исполнявшие серф.

Поскольку все уже поняли, что на Capitol Records ловить нечего (на дворе был 68-й, а альбом Gandalf – до сих пор не был издан), сменили контору на RCA Victor. Планировалось, что Гордон и Боннер будут писать песни, Коппельман и Рубин – продюсировать, ну а Питер – станет лидером будущей группы. Поскольку с финансами у последнего было туго – звучало это заманчиво. Питер подключит к работе своего бывшего коллегу по Gandalf, барабанщика Дэйва Бауэра, и нового персонажа - басиста Росса Савакиса (Russ Savakis).

Первый сингл новоявленного проекта вышел на RCA Victor в октябре 1968-го. На заглавной стороне была “The Dance At St. Francis”, записанная музыкантами The Barracuda (Сандо, Бауэр, Савакис), плюс Гордон и Боннер на бэк-вокале. Мне она почему-то напоминает “The Letter” группы The Box Tops. Но, конечно, смены ритма и звуковые эффекты – звучат довольно оригинально. Ну а бисайд “Lady Fingers”, на самом деле, был исполнен самими Гэрри Боннером (бас-гитара, вокал) и Аланом Гордоном (барабаны, вокал) без участия музыкантов The Barracuda. В ее записи принимали участие бывшие члены The Magicians – гитаристы Аллан “Джейк” Якобс (Allan “Jake” Jacobs) и Джон Таунли (John Townley). Эта уже напоминает “Morning Dew”. Помимо вышеописанных людей над синглом поработал опытный аранжировщик Лерой Гловер (Leroy Glover).

Затем последовало продолжительное затишье и лишь в начале 1969-го году The Barracuda выпускают еще один сингл “Julie (The Song I Sing Is To You)”/“Sleeping Out The Storm”. Авторами песен (а по совместительству еще и бэк-вокалистами) здесь снова выступили Алан Гордон и Гэрри Боннер, а продюсерами - Чарли Коппельман и Дон Рубин. Надо сказать, особого успеха ни этот, ни предыдущий сингл им не принесли. Поэтому “лавочку решают прикрыть”.

Оборот пластинки

Тут как раз (в январе 1969-го) на Capitol Records происходит долгожданный релиз “Gandalf” (ST 121). Посему, “Барракуда” решает продолжить свою карьеру как “Гэндальф”, хотя от оригинального состава там остались только Сандо и Бауэр.

Еще, в рамках пиара пластинки (в феврале 69-го) лейбл выпустит сингл “Golden Earrings”/“Never Too Far”. Обе эти песни были взяты с пластинки и записаны старым составом, но зато попадут на радио (как и некоторые другие песни с нее).

Казалось бы, можно “ковать железо не отходя от кассы”, но надолго участников The Barracuda/Gandalf не хватит. Дав всего несколько выступлений, группа распадется. Как и в случаях со многими психоделическими коллективами, причина - излишняя увлеченность музыкантов наркотиками, мешавшая их нормальной деятельности.

После распада коллектива Питер Сандо умотает из Нью-Йорка в Калифорнию, где некоторое время будет играть в группе The Stockton Brothers. Но в 71-м году вернется в Нью-Йорк, пытаясь возродить Gandalf. Уже как чисто студийный проект, куда были привлечены старые приятели Питера – басист Боб Мюллер и барабанщик Брайан Пост (некогда игравший в The Rahgoos), флейтист Терри Итен (участвовавший в аранжировке “Gandalf”) и пара сессионных музыкантов. Писаться решили снова у Брукса Артура в Century Sound Studios. Было произведено несколько демозаписей, планировался выпуск нового сингла…

Не знаю, по вине лейбла ли, или каким другим причинам, но опять, своевременный выпуск сингла не происходит, музыкантов постигает очередной облом, а пленки остаются пылиться в архивах.

Лишь спустя много лет (а именно - в 2007-м году) лейблом Sundazed Records будет выпущен диск “Gandalf 2”. Туда войдут эти песни, записи The Barracuda, а еще концертный материал, плюс одна демка, сделанная еще во времена The Rahgoos.

Что еще происходило с экс-гэндальфцами в 70-е и дальше?

Все они остались верны музыке. Некоторые, правда, в специфическом виде. Например, Боб Мюллер станет дизайнером в агентстве Idea Plant Inc. (занимающееся, в том числе, и оформлением музыкальных альбомов). К непосредственному исполнению музыки он вернется только в 90-х (снова как барабанщик, а не басист) как член The Trey Gunn Band. Фрэнк Хабак устроился техником нью-йоркской Record Plant Studios. Поработает много с кем (из известных: Фрэнк Заппа и Элис Купер). Дэйв Бауэр поиграет в концертном составе темнокожего блюзмена Альберта Кинга. Питер Сандо будет писать музыку к фильмам, ну и еще выпустит-таки пару сольников.

Треклист альбома таков:

Golden Earrings (J.Livingston-R.Evans-V.Young)

Hang On To A Dream (T.Hardin)

Never Too Far (T.Hardin)

Scarlet Ribbons (E.Danzig-J.Segal)

You Upset The Grace Of Living (T.Hardin)

Can You Travel In The Dark Alone (P.Sando)

Nature Boy (E.Ahbez)

Tiffany Rings (A.Gordon-G.Bonner)

Me About You (A.Gordon-G.Bonner)

I Watch The Moon (P.Sando)

Безальбомные герои - The Nervous Breakdowns

 

И снова в нашей безальбомной рубрике будет обозреваться творчество Расти Эванса (Rusty Evans). Он же - Маркус Узилевски (Marcus Uzilevsky), он же Рай Купер (Ry Cooper)!

Очень важная личность, с исторической точки зрения, для американской психоделии, хотя и не самая известная (даже - почти неизвестная). Также он оставил свой след в жанрах кантри, рокабилли (как Расти Эванс) и фолк-рока (как Маркус). В общем - многосторонний музыкант. А вот об остальных участниках записи мне ничего не известно.

Расти Эванс в 1966-м

Большая часть психоделического периода Эванса прошла в Нью-Йорке, но в нашей сегодняшней истории он перебрался из "Большого яблока” в Лос-Анджелес (было это в 1967-м году) и устроился продюсером в небольшой лейбл Дубль 6 (Take 6). Релизов на этом лейбле, правда, вышло совсем немного (например Эванс работал с малоизвестным фолк-рок коллективом The Giant Sunflower)...

Зато, помимо продюсерской деятельности, Эванс не забросил сочинительство и выпустил на Take 6 и свою запись, с очередным студийным проектом, получившим название The Nervous Breakdowns. Их сорокапятка вышла в мае 1967-го. Заглавная вещь “I Dig Your Mind” - отвязный гаражный рок с доминирующими клавишными во звучании и характерным, резким вокалом Эванса. Ну а бисайд “Seeds Of Love” - это тот же “I Dig Your Mind”, только инструментальная версия. Можно использовать для сборника караоке “Психоделический рок. Год 1967-й”! (шучу)