Pink Floyd - A Saucerful Of Secrets (1968)

 

Продолжение истории британского психоделического коллектива Pink Floyd и их второй альбом, записанный, пожалуй, в самый “шаткий” период существования группы.

Из этой статьи вы узнаете: какие секреты лучше хранить в блюдце, что не так с Сидом Барреттом, какая песня у Pink Floyd самая скучная (№2), что “дошло” до Роджера Вотерса, какие трудности могут возникнуть при написании фамилии Дэвида Гилмора, и каким мог быть альтернативный вариант альбома.

Все пять Флойдов

Нить нашего повествования, охватывающего ранний период жизни коллектива и запись дебютного альбома, оборвалась в момент наступления 1968-го года. Психическое состояние Сида Барретта, бывшего некогда основной движущей силой коллектива, неумолимо ухудшалось и поэтому, на помощь группе зовут Дэвида Гилмора. Гилмор был идеальным кандидатом на эту роль: он знал Барретта еще со школы, обладал привлекательной внешностью (когда-то даже подрабатывал моделью), отлично играл, а главное, мог идеально копировать гитарную и вокальную манеру Сида.

Появлению старого друга в команде, самого Барретта, однако, не слишком порадовало (в контексте того, что он должен был подменять Сида). Ему казалось, что Дэйв лезет “не в свое дело”. То ли в шутку, то ли на полном серьезе, раз уж “пошла такая пьянка” с расширением состава (расширять так, расширять!), Сид как-то даже предложил превратить группу в некое подобие мини-оркестра, взяв в состав еще пару девушек на бэк-вокал, саксофониста и игрока на банджо. Конечно, эта идея всем показалась бредовой. Но это только тогда! По прошествии лет, стало ясно, что она была совсем не бредовая, а пророческая. Так, на классическом альбоме “The Dark Side Of The Moon”, вышедшем в 1973-м году и принесшем Pink Floyd невероятный успех, можно услышать и саксофон и женский бэк-вокал. Вот только с банджо Сид просчитался. Может быть, музыкантам следовало прислушаться к советам экс-коллеги пораньше? Но вернемся к событиям 1968-го:

Первое выступление Pink Floyd, как группы из пяти человек (с “новобранцем” Дэйвом), прошло 12-го января на территории Астонского университета в Бирмингеме. В этом же месяце состоятся еще три выступления в таком составе, хотя присутствие Барретта на сцене можно будет назвать условным, он похоже, снова “находился в астрале” и играл мало.

Людям, для которых музыка была основным занятием, а гонорары с концертов - “хлебом насущным”, держать такого ненадежного “работника”, коим стал Сид, было крайне неразумно. Даже припоминая былые заслуги!

Все могло бы компенсироваться его вкладом в студийную деятельность и сочинением новых песен, но, похоже, и с этим у Сида настал кризис. Если на выступлениях Барретт бездействовал, то на репетициях и в студии – безумствовал. Так, попытки отрепетировать его новое творенье, носящее символичное название “Have You Got It Yet?” (Вы что-нибудь поняли?), привели лишь к очередной ссоре между участниками. Сид постоянно менял мелодию, каждый раз играя ее по-разному, доводил всех до исступления. Ему казалось, что коллеги “не врубаются” в его творчество, а остальным – что он издевается над ними. Закончилось это тем, что Роджер Вотерс не вытерпел, и со словами: “Да, теперь я все понял!”, зачехлил свою бас-гитару и свалил с репетиции.

Еще музыканты были не очень довольны частью результатов сессий, проведенных в августе прошлого года (в частности композицией “Set The Controls For The Heart Of The Sun”) и планировали теперь перезаписать их с Дейвом. Вообще, надо сказать эту песню дозаписывали а не перезаписывали, так как, до этого у группы был только инструментальный трек, к которому теперь добавили: вокал (исполненный Роджером), клавишные и гитару Дэйва. В итоге, “Set The Controls For The Heart Of The Sun” (помимо того, что это один из самых сильных примеров раннего творчества Вотерса) - редкий экземпляр, где можно услышать игру всех пяти членов группы. Этакий, “абсолютный Pink Floyd”! Песня эта весьма примечательна своей пульсирующей басовой партией, криками чаек, текстом, навеянным древнекитайской поэзией, и гипнотизирующей монотонностью. Наверняка она оказала большое влияние на зарождающийся в Германии (где Pink Floyd похоже очень любили) краут-рок. Вообще, интересно, как раскрылся композиторский и поэтический талант Роджера Вотерса, всего за какой-то год. На первом альбоме, его творчество, как вы помните, было представлено лишь “Take Up Thy Stethoscope And Walk”. Да и Рик Райт, написавший до этого “Paintbox” - бисайд их третьего британского сингла “Apples And Oranges”, внес свой вклад сочинением двух песен для альбома.

 

Но никакой совместной студийной работы Дэйва с Сидом там не было. Будущий альбом окажется составленным из материала, записанного в двух разных студиях и в разное время: в De Lane Lea Studios (в августе и  октябре 1967-го) с Барреттом и в Abbey Road Studios (январь-май 1968-го) с Гилмором.

В Abbey Road Studios музыканты отправятся в середине января, чтобы периодически возвращаться туда вплоть до 3-го мая (когда будут произведены финальные сессии). Помимо работы в студии, все это время, они будут активно концертировать и даже гастролировать (чем объясняется такая долгая работа над пластинкой).

Так, 26-го января состоится первое выступление Pink Floyd без Сида. Оно пройдет в Саутгемптоне (в тамошнем университете), при поддержке фолк-рокового дуэта Tyrannosaurus Rex (коллеги Флойдов по Blackhill Enterprises). Перед отправлением в Саутгемптон, музыканты видимо подумали: “Да ну его на фиг!”, и просто поехали туда без Барретта.

Поскольку концерт прошел успешно, они окончательно поверили в свои силы и убедились в том, что вполне могут без него нормально записываться, а выступать и подавно!

Так что, дни Барретта в составе Pink Floyd подошли к концу. Музыканты и их менеджеры провели совещание, по результатам которого было принято решение об его исключении из группы. Но, расставание с Сидом, означало для них еще и расставание с Blackhill Enterprises. Эндрю Кинг и Питер Дженнер предпочли продолжить работу с Барреттом, а не Pink Floyd, так как, сочли, что такое сотрудничество будет выгодней и перспективней. Их можно понять, на его счету было авторство двух успешных синглов, а сколько хитов сочинили остальные Флойды?! Конечно, в итоге время их рассудило, и они наверняка потом поняли, как сильно просчитались, поставив на Барретта, а не на группу. Рок-звезда из Сида не получилась, а сольная карьера, из-за прогрессирующего психического расстройства, оказалась нескладной и недолгой.

Но если остальные Флойды, думали, что они раз и навсегда распрощались с Сидом – они сильно ошибались. Судьба распорядится иначе! Концертный репертуар группы еще долгое время будет включать некоторое число барреттовских композиций. Постепенно, по мере написания собственного материала, это количество будет сокращаться, но все же… Также, видимо чувствуя вину перед товарищем, годом позже, и Райт, и Вотерс, и Гилмор (он - в особенности) примут активное участие в работе над его альбомами, когда Питер Дженнер “умоет руки”, после первых изнурительных сессий звукозаписи для дебютного сольника Сида, начавшихся в мае 68-го.

Но на тот момент, Pink Floyd, отколовшимся от Blackhill Enterprises, позарез необходим был новый менеджер. Для выхода из этой ситуации они решают обратиться к Брайану  Моррисону (Bryan Morrison), человеку некогда приведшему их на EMI. Теперь делами группы занялось Bryan Morrison Agency и его штатный менеджер – Стив О’Рурк (Steve O’Rourke). Это партнерство станет долговечным и надежным, как для Стива, так и для группы. Он пробудет менеджером Pink Floyd на всех этапах их дальнейшей карьеры.

Вернемся к концертной деятельности команды, которая, как я уже говорил, чередовалась со студийной. В феврале  у группы состоялись гастроли по Нидерландам и Бельгии, а затем они двинули во Францию. Помимо простых выступлений их довольно много и часто приглашают на различные телепередачи, где они играют, когда под фанеру, а когда вживую.

Вот, например, для французского TV-шоу “Bouton Rouge”, где группа представила несколько своих новых и старых работ.

 

По возвращению в Лондон (в начале апреля), музыканты в очередной раз отвлекаются от работы над пластинкой, чтобы записать музыку для андеграундной киноленты “Комитет” (The Committee). В этом фильме, среди действующих лиц числились такие интересные чуваки как: Пол Джонс (бывший участник Manfred Mann) и коллега Флойдов по психоделической сцене – Артур Браун (лидер The Crazy World Of Arthur Brown).

А еще, поскольку руководство EMI продолжало давить на группу, требуя все новые синглы (и конечно же, желательно хитовые), 12-го апреля 68-го, Pink Floyd сделают попытку выпустить такой.

Заглавная композиция, написанная Ричардом Райтом, представляла собой довольно простенький психоделик-поп с позитивным названием “It Would Be So Nice”. “Все как вы просили, господин начальник!” Но, не смотря на все старания музыкантов придать ей коммерчески привлекательный вид, в чартах она с треском провалилась. Да и вообще, куда интереснее был бисайд - “Julia Dream”, где Вотерс весьма натуралистично подражает сочинительской манере Барретта, выдавая сказочную историю о блуждании в сюрреалистичных лабиринтах кошмарных снов. Лично мне эта вещь напоминает “St. John’s Shop” американской гаражно-психоделической группы We The People. Но более вероятно, что в основе мелодии “Julia Dream” лежит колыбельная песня “All The Pretty Horses” (тоже - американская), ну или что-то подобное из фолка.

 Забавный факт: не смотря на то, что сингл группа выпустила уже без Сида, по недоразумению, на обложке некоторых изданий помещалась фотография с ним, а не с Дэйвом. И это не смотря на то, что группа дала прессе официальное заявление, об исключении Барретта еще в начале марта (а фактически, оно произошло и того раньше).

Выпустили сингл - и в гастроли: сначала по Италии, затем опять по Нидерландам. Потом студийная деятельность в родном Лондоне, концерты в местных клубах и колледжах (сопровождающиеся “фирменным” световым шоу группы), участие в крупных хипповских фестах и наконец - долгожданный выпуск второго альбома!

Барабанная дробь, финишная прямая, и 29-го июня 1968-го года, пластинка, названная “A Saucerful Of Secrets”, выходит на лейбле EMI (SCX 6258). Продюсировал ее Норман Смит, уже работавший с группой на их первом альбоме и предыдущих синглах.

Центральной темой “Блюдца полного секретов”, была одноименная инструментальная композиция. Этот трек – самый продолжительный здесь и наверняка он вдохновлен работами таких авангардных композиторов как Джон Кейдж. Сочиняя “A Saucerful Of Secrets”, музыканты повторили “архитектурный” метод, выработанный еще с Барреттом на “Interstellar Overdrive”, но теперь уже с Дэйвом и куда более структурировано. Вдобавок в ее записи был задействован меллотрон – ноу-хау музыкальной индустрии шестидесятых годов, практически аналоговый синтезатор, где в качестве семплов использовались пленки с записанными на них звуками. А еще - самый настоящий гигантский орган 19-го века, находящийся в Альберт-холле (Royal Albert Hall)!

Она была условно разделена на четыре части: “Something Else” (Что-то новенькое) – начинающаяся со звука тарелок (музыкальных, а не кухонных), плотно придвинутых к микрофону, “Syncopated Pandemonium” (Синкопированный пандемоний) - слайд-гитара Дэйва в сопровождении закольцованной записи барабанов, “Storm Signal” (Штормовое предупреждение) – клавишные пассажи Рика, и “Celestial Voices” (Космические голоса) – бессловесные вокализмы Гилмора и Райта, под музыкальный аккомпанемент и звуки того самого органа.

Вотерс, Норман Смит, Райт, Гилмор и Мейсон

Помимо этих “секретов” на альбоме были и другие. А именно: спейс-роковая “Let There Be More Light”, отсылающая своим текстом к битловской “Lucy In The Sky With Diamonds” (еще в ней упоминается Джон Картер - герой “Марсианской” эпопеи Э.Берроуза), антивоенно-сатирическая “Corporal Clegg” (про “поехавшего” капрала) и райтовская “See-Saw”. На ней можно снова услышать меллотрон, а ее рабочим названием было “The Most Boring Song I’ve Ever Heard Bar 2” (Самая скучная песня, которую я когда-либо слышал №2). Интересно, какая была №1? Вот такие вот самокритичные шуточки от музыкантов. Кстати, интересный факт: на барабанах в “See-Saw” играет не Ник Мейсон, а продюсер альбома - Норман Смит (его голос звучит и в подпевках). Вообще, Ник Мейсон в своей книге “Inside Out” пишет, что Норман Смит барабанит в другой песне с альбома - “Remember A Day”. Но, если послушать эту песню - очевидно, что там звучат типичные мейсоновские барабаны и не было смысла просить продюсера сыграть “как Мейсон”. А вот в “See-Saw” барабаны совсем иные. Поэтому существует теория (которую я разделяю, хоть она и расходится с авторитетным источником), что в книге Ник просто перепутал в какой райтовской песне он не играл. Все-таки почти 40 лет прошло.

Кроме упомянутого выше, и “Set The Controls For The Heart Of The Sun” (историю которой я уже рассказал), на альбом вошло немного старого материала, записанного еще с Сидом в 1967-м. Так, во втором треке - этой самой “Remember A Day” (как и “See-Saw”, сочиненном Риком Райтом), можно услышать барреттовскую гитару.

Ну и, конечно же, последняя песня на альбоме. “Jugband Blues”. Она принадлежала перу Барретта. Красивая и грустная концовка, звучащая здесь как отголосок прошлого (коим она и является). При ее записи автор настоял на приглашении музыкантов из оркестра “Армии спасения” (религиозно-благотворительной организации, оказывающей помощь малоимущим). Когда эти музыканты прибыли в студию и поинтересовались, что от них требуется, Сид сказал, что они могут играть все, что взбредет в голову. Атмосфера безумия удалась на славу (что вы можете услышать в какофонической середине песни)! Собственно, судя по названию, она такой и должна была быть. Джаг-бэнды - это такие коллективы, использующие всякие самодельные инструменты и даже предметы, изначально не предназначенные для игры (типа кастрюль, досок и прочего). А какая замечательная лирика! Когда оркестровый гвалт тихнет и, из обрушившейся на мгновении тишины, начинает проступать звук одинокой гитары Сида и его голос… “И что же, на самом деле, есть сон? И что же, на самом деле, есть шутка?”. Сид улыбнулся и исчез.

Теперь, что касается оформления пластинки. Как и в случае с дебютным, название этого альбома на обложку вынесено не было (только название группы). Но зато тут есть целое столпотворение образов: парад планет, алхимические колбы, персонажи марвеловских комиксов (про Доктора Стрэнджа), знаки зодиака, средневековые гравюры, масляные разводы, фотография участников группы (без Сида), заключенная в сферу и что-то еще, чего я разглядеть не могу.

Этот психоделический коллаж составили Сторм Торгерсон (Storm Thorgerson) и Обри “По” Пауэлл (Aubrey “Po” Powell) из дизайн-студии Hipgnosis. Торгерсон был старым кембриджским приятелем Дэйва, Роджера и Сида. Обложки от Hipgnosis станут, можно сказать, визитной карточкой группы и оформление всех последующих альбомов, Pink Floyd будут доверять только им. И хотя студия впоследствии украсит своей работой пластинки многим исполнителей, ее тоже чаще всего будут ассоциировать именно с Pink Floyd. Кстати, Флойды были вторыми людьми на EMI после самих The Beatles, которым было позволено нанимать вместо штатных дизайнеров лейбла – кого вздумается. Мелочь, а приятно!

Обратная сторона пластинки

А вот с оборотом пластинки вышел забавный ляп. В первом тираже фамилия Дэйва – “Gilmour”, была написана как “Gilmore”. Звучит почти также, но все-таки одну букву пропустили (и лишнюю добавили). Эх, бедолага Дэйв, не везло ему с этим, видать написание его фамилии многим казалась сложным. Спустя 9 лет история повторится, и на альбоме “Animals”, он вообще будет указан как “Глимор” (Glimour).

Подводя итог, можно сказать, что данный альбом стал последним для Сида Барретта (в составе Pink Floyd) и Нормана Смита (следующие работы музыканты продюсировали самостоятельно), но зато первый для Дэвида Гилмора и Hipgnosis.

И под конец, небольшое отступление от темы. Задержись Сид Барретт в группе дольше, альбом мог бы оказаться совсем другим и включать в себя гораздо больше его материала. Например, туда вполне могли войти “Vegetable Man” и “Scream Thy Last Scream”. Хоть они в свое время были отвергнуты для выпуска на сингле, в альбоме смотреться бы уместно. Помимо этих песен существовало довольно большое количество инструментального материала с Сидом. Но похоже, с того момента, как Барретт перестал быть действующим членом команды, остальные музыканты решили, что выплачивать так много авторских отчислений человеку, который не будет дальше играть в Pink Floyd – чересчур, и заполнили пластинку своими композициями. Может быть и к лучшему!

Конец. 

Треклист альбома такой:

Let There Be More Light (R.Waters)

Remember A Day (R.Wright)

Set The Controls For The Heart Of The Sun (R.Waters)

Corporal Clegg (R.Waters)

A Saucerful Of Secrets (R.Waters-D.Gilmour-R.Wright-N.Mason)

See-Saw (R.Wright)

Jugband Blues (S.Barrett)

Pink Floyd - The Piper At The Gates Of Dawn (1967)

О первом альбоме группы Pink Floyd и так уже написано миллионы букв и сказано тысячи слов.

Так что не буду писать об истории группы и записи альбома, напишу о своем первом знакомстве с ним.

Я же предупреждал, что здесь все будет сверхсубъективно?!

Лично для меня это альбом №1 не только в дискографии Флойдов, но и, пожалуй, вообще в музыке. Ну, то есть, один из самых любимых. Мое знакомство с ним (а точнее: не с ним) произошло где-то году в 2004, когда я оканчивал школу. Вот так вот, в одном из муз-киосков, мне на глаза попалась пиратская аудиокассета Pink Floyd “Relics”. Жил я тогда, надо сказать, далеко не в Питере и диски, хоть конечно изредка “в глаза” видел, но слушать их было не на чем, да и кассет тогда было больше. К тому моменту, я уже довольно долго являлся упорным слушателем всякого заумного (и не очень) прог-рока и преданным поклонником творчества Пинк Флойд, в частности. Информации, правда, о них мне было известно не много, так как ни к компьютеру, ни тем более, к интернету я тогда не был приобщен, поэтому, только “творчества”. И вот значит, возвращаюсь я из славного города Йошкар-Ола (где и была приобретена данная запись) в родной поселок, с драгоценной кассетой на руках, весь в предвкушении. Блин, до чего же классное было ощущение, что сейчас прослушаешь доселе незнакомый альбом твоей любимой группы, эх, теперь уже такого наверно не будет…

Ну и конечно, услышанное там, меня по полной программе потрясло. В особенности, барреттовские (хотя я тогда и не знал, кто это такой) песни. Настолько это не было похоже на музыку Пинк Флойд, которую я слышал ранее (а именно “The Wall”, “Animals”, “Wish You Were Here” и “Dark Side of The Moon”), но тем не менее, это были Пинк Флойд. Надо же, подумала моя голова, уже набившая ухо на всяческом, уже начавшем надоедать, однообразном проге, с его беганьем по гаммам и гитарной дрочью, как все просто, но при этом необычно. “Вот она, вот она, музыка моей мечты!” Вот, так и случилось мое первое знакомство с психоделией. И понеслось! Ну, точнее, тогда еще не совсем понеслось, но к последующему в том же году, моему переезду в Питер – понеслось!

Как позднее (уже в Питере) выяснилось, что группа Pink Floyd не всегда была в составе Гилмор-Мейсон-Райт-Вотерс, а когда-то в нее входил еще и некий Сид Барретт, и написавший, те самые, так мне понравившиеся песни, а также, существует целый альбом, записанный при его непосредственном участии…

Надеюсь вам его послушать (переслушать) будет столь же приятно, как и мне! Пусть, даже – более!

Ну а сейчас, я прекращу свои словоизлияния и перейду непосредственно к истории:

Свое начало группа Pink Floyd берет в стенах Политехнического института, что находится в Лондоне. Именно там познакомились трое будущих участников группы: Роджер Вотерс (Roger Waters), Рик Райт (Rick Wright) и Ник Мейсон (Nick Mason). Эта троица училась на архитектурном факультете сего учебного заведения. Помимо учебы, ребят объединяли схожие музыкальные вкусы и интерес к музыке вообще. Поэтому они, активно включаются в музыкальную жизнь, бурлившую в стенах Политеха. Первым проектом (хотя, какой там проект, так, самодеятельность), где им довелось играть вместе – был The Sigma 6. Было это в 1963-м году.

Клоуз, Райт, Вотерс, Деннис и Мейсон

The Sigma 6 была собрана по инициативе гитариста Клайва Меткалфа (Clive Metcalfe). Поначалу, роли были распределены следующим образом: Клайв играл на лидер-гитаре, Роджер взялся за ритм-гитару, Ник сел за барабаны, а Рик за пианино, а еще один их однокурсник Кит Ноубл (Keith Noble) – пел. Также, в качестве приглашенных вокалисток, на репетициях (проходивших в учебной столовой) и редких концертах участвовала сестра Клайва – Шейла (Sheilagh Metcalfe) и ее подруга (а в будущем – жена Рика Райта) Джульетт Гейл (Juliette Gale).

За год своего существования коллектив успевает несколько раз сменить названия (The Sigma 6, The Architectural Abdabs, The Tea Set), стиль (от рок-н-ролла до ритм-н-блюза) и состав: Клайв и Кит уйдут, Рик Райт также временно покинет коллектив, Роджер Вотерс переходит с гитары на бас, так как в группу приходит новый гитарист Радо “Боб” Клоуз (Rado “Bob” Klose), вокалист Крис Деннис (Chris Dennis), а после, еще один гитарист – Сид Барретт (Roger “Syd” Barrett). 

О последнем, стоит поговорить отдельно:

Сид Барретт

На самом деле его звали не Сид, а как и Вотерса - Роджер. Называться Сидом он стал относительно недавно. Такое прозвище прилипло к нему в одной кембриджской пабе, где тусовались местные джазовые музыканты и просто любители этого стиля (и выпивки, надо полагать). Одним из завсегдатаев заведения был барабанщик Сид Барретт (Sid Barrett). Так что, имя-прозвище наш Сид унаследовал от однофамильца, а чтобы хоть как-то отличаться, заменил “I” на “Y”.

Также, он стал единственным на тот момент участником группы (называвшейся тогда, как вы помните, The Tea Set), который не был студентом-архитектором Политеха. Сид учился на художника в Кембервильском колледже Искусств, также расположенном в Лондоне. В связи с приходом Барретта, помимо гитары – еще и певшего, дни Криса Денниса (не игравшего там ни на каком инструменте, кроме, разве что, губной гармошки, иногда), в составе группы, стали подходить к концу. Поиграв немного впятером, к концу 1964-го музыканты все же распрощались с Крисом, за его ненадобностью.

Майк Леонард

Вотерс и Мейсон стали снимать комнату в доме, которым владел Майк Леонард (Mike Leonard), работавший преподавателем в школе искусств Хорнси, а также, в Политехе. С арендатором группе несказанно повезло, так как Майк не только был не против, чтобы в его доме проходили репетиции группы, но и сам принимал в них активное участие, играя на клавишных. Рик Райт, в то время отсутствовал в коллективе в пользу своего обучения в Лондонском институте музыки, что впоследствии, сделало его единственным членом Pink Floyd, имевшим музыкальное образование.
В честь Майка, группа даже сменила название на Leonard’s Lodgers. А еще этот прогрессивный дядька на досуге увлекался созданием световых машин, и частенько наши герои принимали участие в его экспериментах со световым оборудованием, получая бесценный опыт, который очень пригодиться им, когда они выйдут на профессиональный уровень. Но, пока это были лишь забавы и хобби.

В начале 1965-го музыканты, через знакомых Рика Райта (который уже вернулся в состав и они снова стали называться The Tea Set) получили возможность бесплатно записаться на студии. Было записано 6 композиций: ритм-н-блюзовая классика “I’m A King Bee” Слима Харпо (которую в начале 64-го очень удачно исполнили The Rolling Stones на своей дебютной LP-шке), а также песни сочиненные Сидом Барреттом “Lucy Leave” (в которой также чувствуется влияние Роллингов), “Butterfly”, “Remember Me” и “00 Bo” (фантазия на тему встречи Бо Диддли с Джеймсом Бондом). Название шестого трека – “Walk With Me, Sydney” и это самый ранний пример сочинительского творчества Роджера Вотерса. Здесь же можно услышать бэк-вокал Джульетты Гейл.
Все эти песни не были официально изданы, вплоть до 2015-го года, когда внезапно, к вящей радости фанатов, вышли на EP-шке. Правда, ограниченным тиражом...

Мейсон, Вотерс, Барретт, Клоуз и Райт

Эти песни, кстати, стали единственным релизом будущих Pink Floyd сделанным совместно с Бобом Клоузом. Спустя примерно полгода после записи этих демок, Боб покинул их. его никто не выгонял (Боб был классным гитаристом), он принял такое решение сам. На то у него было 2 причины:
1) недовольство тем, что репертуар и звучание группы с приходом Барретта стало меняться от старого доброго ритм-н-блюза в сторону чего-то “странного”.
2) неуспеваемость по учебе, связанная с активной музыкальной деятельностью.

Поэтому Боб решил временно подзабить на музыку, дабы нормально закончить Политех.
Так что, Сиду Барретту пришлось взять на себя функции и ритм, и соло-гитариста The Tea Set. С чем он, впрочем, весьма успешно справился.

Отточив свой песенный материал (который обогатился за счет песен Сида и инструментальных импровизаций всей группы) на квартире у Майка Леонарда, наши герои решили наконец-таки вынести свою концертную деятельность за стены Политеха.

Вот, та самая пластинка

Перед одним из таких полупрофессиональных выступлений в конце 1965-го (на базе британских ВВС, близ Лондона), музыканты с удивлением обнаруживают, что существует еще одна группа The Tea Set (то есть с таким же названием).
Поэтому в срочном порядке группе дается имя The Pink Floyd Sound. Новое название придумал Сид, образовав его из имен двух блюзовых музыкантов Пинка Андерсона (Pink Anderson) и Флойда Каунсила (Floyd Council). 

Предположительно он увидел их имена в аннотации к пластинке другого темнокожего блюзмена Слепого Фуллера (Blind Boy Fuller) 1962-го года выпуска (пластинки, а не блюзмена), вышедшей в Британии на славном лейбле Philips и содержащей в себе записи второй половины тридцатых годов. Так что, к концу 65-го года, группа уже обладала “оригинальным” названием. Интересен тот факт (интересен, я надеюсь), что из логики его образования, они вполне могли бы называться The Curley Fred Sound, например (это просто имена двух других блюзменов, упомянутых в аннотации к вышеуказанной пластинке). Как вам такое названьице?!

Рик, Роджер, Сид и Ник

В 66-м году The Pink Floyd Sound уже выступали в клубе Марки (The Marquee), как регулярные участником хэппенингов, проходивших там по выходным и именуемых “Спонтанным андеграундом” (Spontaneous Underground). На одном из подобных мероприятий (ближе к лету) их заметил будущий менеджер Питер Дженнер (Peter Jenner). Дженнер, совместно с еще одним музыкальным энтузиастом Эндрю Кингом (Andrew King) организовали менеджерскую компанию Blackhill Enterprises, специализирующуюся на всякой необычной музыке.

В конце лета (по возвращению с каникул), музыканты вошли в состав Blackhill Enterprises и даже стали партнерами Дженнера и Кинга. По предложению Питера название группы было сокращено до The Pink Floyd. Во многом благодаря дженнеровским связям (ну и, конечно, выросшей популярности коллектива) с Лондонской Свободной Школой (London Free School), они вскоре становится в авангарде лондонского андеграунда и принимают активное участие в мероприятиях устраиваемых Школой (например, концерт в Церкви Всех Святых и на презентации независимой газеты “International Times” в Раундхаусе). Выступления The Pink Floyd начинают сопровождаться психоделическими слайдами и световыми шоу, что стало их отличительной чертой.

Однако творчество группы, находило как позитивный, так и (конечно же) негативный отклик среди слушателей и даже других музыкантов. Вот, например на одном декабрьском концерте в Альберт-холле (Royal Albert Hall) The Pink Floyd выступали на разогреве у таких величин как Крис Фарлоу и The Alan Price Set. Сейчас, правда, эти имена менее известные, относительно, наших героев. Не то чтобы время рассудило, просто специфика музыки и подход к сценическому действу менялся. Не все музыканты “старой школы” (хотя сами они были далеко не стариками, а вполне молодыми ребятами, чуть старше Флойдов) врубались в “новую тему” (поэтому вскоре и оказались “за бортом” массовой популярности), а некоторые даже встречали ее в штыки. Что ж, консерватизм среди молодежи – страшная вещь (шучу)! В частности Алан Прайс, бывший клавишник The Animals, а теперь лидер коллектива имени себя, пустил эхо на своем органе и заявил, что теперь он тоже играет психоделию (дескать: “Хуйня – эта ваша психоделия!”).

Зато было и другое место, где Флойды чувствовали себя как рыба в воде. Клуб UFO (сокращенно от “Underground Freak Out” – “Андеграундное безумие”), созданный по инициативе Джо Бойда (Joe Boyd) – британского сотрудника A&R (“артист и репертуар” - отдел по поиску новых артистов) американского лейбла Elektra Records, и Джона “Хоппи” Хопкинса (John “Hoppy” Hopkins) – одного из руководителей ЛСШ.
Клуб был устроен в помещении старого ирландского паба. Символично, что первым же выступлением на сцене только что открывшегося клуба - стало выступление The Pink Floyd (состоялось оно 23-го декабря 66-го).
Это было, несомненно, хипповое и кислотное место, где звуковые эксперименты наших героев всегда находили одобрение публики их и ожидавшей.

Джо Бойд вскоре увольняется из Elektra Records, чтобы организовал свою собственную фирму Witchseason Productions (как отделение Polydor Records), куда приглашает The Pink Floyd.

В январе 67-го были организованы несколько сессий звукозаписи на студии Sound Techniques Studios, где был записан ряд композиций группы, а в их числе: “Arnold Layne”, “Interstellar Overdrive”, “Nick’s Boogie” и “Let’s Roll Another One”. Инструментальные “Interstellar Overdrive” и “Nick’s Boogie”, записанные на этих сессиях, позднее войдут в саундтрек к британскому андеграундному фильму “Сегодня вечером давайте все займемся любовью в Лондоне” (Tonite Let’s All Make Love In London).

The Pink Floyd предполагали сделать “Arnold Layne” своей визитной карточкой, собирались выпустить ее на сингле, и даже сняли промо-клип, где предстают в роли себя, в компании с “пятым членом” группы – манекеном.

Но существование планы выхода сингла под крышей Witchseason Productions были отринуты, как только группе поступило предложение от EMI (к тому же, подкрепленное 5000£ аванса). Это был британский гигант и престижнее этого лейбла, музыкантам ничего не светило и не могло светить. Разве что Decca Records могла составить конкуренцию EMI, но от Decca же, Флойдам предложений не поступало. Да чего там говорить, на EMI были подписаны сами The Beatles. Причем, контракт Флойдов сразу включал в себя и запись альбома, без предоставления всяких там демок и синглов, то есть, проявлен большой лимит доверия со стороны лейбла, предложившего малоизвестной группе такие хорошие условия, что вообще - было редкостью для того времени.

Итак, не раздумывая и радостно, музыканты переметнулись под крыло EMI и Джо Бойд с Witchseason Productions остались не у дел. Но тут же и сами столкнулись с проблемой, которая заключалась в монопольной политике EMI, которая категорически отказывалась пользоваться услугами сторонних и внешних продюсеров со студиями. Оно и не удивительно, ведь во владении фирмы находилась Abbey Road Studios – пожалуй, лучшая студия Британии. Итак, музыкантам назначили нового продюсера Нормана Смита (Norman Smith), ранее работавшего техником у Битлз, и отправила переписывать уже имеющийся материал. Однако попытки перезаписать “Arnold Layne” ни к чему не привели и фирме, к своему неудовольствию, пришлось выпускать его в версии, записанной в Sound Techniques Studios и спродюсированной Джо Бойдом. Также, “Let’s Roll Another One” (название, прямо указывающее на “закручивание косяков с травой”) пришлось переименовать в “Candy And A Currant Bun”, а крамольную строчку из текста выкинуть.

Рекламная агитка сингла

“Arnold Layne”/“Candy And A Currant Bun” все же вышел в тираж 11 марта 1967-го года, на лейбле EMI. И был встречен общественностью очень неоднозначно. “Arnold Layne” из-за своего ернического текста о трансвестите, ворующим по ночам женское белье и примеряющим его у себя дома, был встречен консервативной частью общества с возмущением и на официальные радиостанции не попал. Но ведь консервативная часть общества и не была целевой аудиторией The Pink Floyd! Поэтому сингл все же попал в ротации пиратских радиостанций и их усилиями в чартах поднялся до 20-го места. Спустя некоторое время, это позволило группе засветиться на BBC (“би-би-си” а не “вэ-вэ-эс”) в телешоу “Самые популярные” (Top Of The Pops), где им пришлось под фанеру имитировать исполнение этой песни, а “общественности” – плясать и радоваться.

Далее состоялись гастроли по стране, из которых стоит выделить участие (29-го апреля) в эпичном концерт-фестивале “14-Hour Technicolour Dream”, проходивший в лондонском Александра-паласе (Alexandra Palace) – самом настоящем дворце. Организаторами этого действа тоже был Хопкинс и его коллеги по “International Times”. Среди огромных залов со стеклянным потолком прозвучало 14 часов отменного психоделического рока и ритм-н-блюза. Выступали The Crazy World Of Arthur Brown, Soft Machine, The Move, Tomorrow, The Pretty Things, John’s Children, Social Deviants, The Purple Gang, Savoy Brown, The Creation, Sam Gopal, композитор Рон Гизин, блюзмены Алексис Корнер, Грэм Бонд и Чемпион Джек Дюпри, поэты Кристофер Лог, Саймон Винкеногх и Майкл Хоровиц, был показ андеграундных фильмов, аттракционы и танцы. Флойды закрывали все это действо на второй день фестиваля (под утро) 30-го числа.

Ну а после, The Pink Floyd устроили свое собственное грандиозное шоу, которое называлось “Games For May”. Состоялось оно (что вполне логично) в мае, в пятницу 12-го, в Queen Elizabeth Hall.
Во время представления творились следующие действа и бесчинства: человек в адмиральском мундире осыпал зрителей цветами, пускались мыльные пузыри, Роджер Вотерс метал сырой картошкой в гонг (вот, видимо, откуда растут ноги его помпейских издевательств над этим инструментом), Ник Мейсон пилил какое-то полено пилой, подключенной к звукоснимателю, а по залу плавали квадрофонические саундэффекты!
Как все это звучало и выглядело вживую, мы можем только догадываться (увы, ни видео, ни аудиозаписей выступления не сохранилось, насколько мне известно, хотя, как всегда, ходят слухи...), остается только подключить свое воображение и попробовать представить себе все это...
Вот что потом писали о нем журналисты:

“Забавы космической эпохи для кульминации весны - электрические композиции, цветные и световые проекции, девчонки и The Pink Floyd!”

Ах, да, чуть не забыл, весь этот сыр-бор с шоу был, в том числе - презентацией их новой песни “See Emily Play”, изначально называвшейся (как и шоу) “Games For May” (данная строчка даже сохранилась в ее тексте...)
C записью, нового потенциального хита (этой самой “See Emily Play”) в Abbey Road Studios у группы снова не задалось и музыкантам опять пришлось идти на Sound Techniques Studios, где он и был успешно записан 18-го мая.

Переименование композиции произошло, очевидно, потому что, хоть она и была записана в мае, но в продажу сорокапятка с ней (и “The Scarecrow” на второй стороне, которая позднее войдет на дебютный альбом) поступила только 16-го июня 67-го. Зато, по выходу “See Emily Play” – не такая колкая и провокационная как предыдущий сингл “Arnold Layne”, была чуть ли не идеальным поп-хитом (от психоделии, само собой) и поднялась до 6 строчки британских чартов. Потрясающая слайд гитара Сида, и псевдо-восточные мотивы Рика в проигрыше – ну разве это не чудесно?!
Естественно, после такого успеха группу опять позвали на телевидение, где им вновь пришлось “кривляться” перед камерой (чего музыканты не особо любили, а Сид так – просто ненавидел) изображая “живое исполнение” песни (под фонограмму). Но как говорится, шоу-бизнес есть шоу-бизнес!

Уже давно (начиная еще с февраля) в Abbey Road Studios (в студии №3) шли работы над созданием дебютной LP-шки The Pink Floyd. В этом нелегком деле музыкантам помогали продюсер Норман Смит и звукоинженер Питер Браун (Peter Bown). Так, альбом, в будущем названный “The Piper At The Gates Of Dawn” (“Волынщик у Врат Зари” - в честь главы из любимой детской книжки Сида – “Ветер в ивах” К.Грэма) писался там с февраля по июнь. Интересный факт, в стенах этой же студии (но в студии №2), писался битловский шедевр “Sgt. Pepper’s Lonely Hearts Club Band”. Его сессии проходили аж с декабря 66-го, по апрель 67-го. То есть у участников групп было как минимум три месяца, чтобы, так или иначе, пересекаться друг с другом. Неудивительно, что многие некоторые отмечают сходство “Пайпера” с “Пеппером”!

По окончанию студийных записей, Сид был настолько нервно истощен, что отыграв 29-го июля с группой выступление на фестивале “International Love-In” в Александра-паласе (где Флойды разогревали Cream и The Animals) и непродолжительных сессий на Abbey Road Studios (где были записаны “Scream Thy Last Scream” и ранняя версия “Set The Controls For The Heart Of The Sun”), вынужден был в начале августа взять двухнедельный отпуск, который он провел на курортах острова Фроментера, находящегося в Средиземном море, рядом с Испанией.

Оборот пластинки

Пока Сид был за пределами страны, 4 августа 1967-го года “The Piper At The Gates Of Dawn” вышел на лейбле EMI (SX 6157). Оформлен альбом был незамысловато (относительно остальных обложек Pink Floyd). На обложке располагалась калейдоскопическая фотография участников группы, сделанная фотографом Виком Сайном (Vic Singh), призматической линзой, подаренной ему не абы кем, а самим Джорджем Харрисоном. Обратную сторону конверта пластинки, Сид Барретт оформил сам, нарисовав небольшой рисунок (скорее всего, участников группы). Альбом полностью состоял из оригинального материала написанного Барреттом, кроме двух инструменталов написанных всей группой (“Pow R. Toc H.” и “Interstellar Overdrive”) и одной вотерсовской песни (“Take Up Thy Stethoscope And Walk”). Пластинка поднялась до 6-го места в британских чартах и была восторженно встречена и публикой и критиками.

Промо-плакат альбома

По возвращению Сида из отпуска, группа незамедлительно вернулась в концертной деятельности, отправившись на гастроли по Дании, в сентябре. Месяцем позже (по возвращению группы в Лондон), группа провела непродолжительные сессии в студии De Lane Lea Studios, позднее переместившиеся в Abbey Road Studios, где музыканты записали несколько новых композиций (эта и августовская сессии положат началу работы над вторым альбомом группы).

Также, в планах у группы были гастроли по Соединенным Штатам Америки. Подготовка к ним несколько затянулась из-за бюрократических проблем с получением разрешения на работу в США и прочими трудностями подобного рода. Сначала в Штаты отправился один из менеджеров группы Эндрю Кинг (для организации всего этого предприятия), потом уже, в начале ноября подтянулись и сами музыканты.

За несколько дней до прибытия Флойдов в Америку, был выпущен сингл, как бы предваряющий эти гастроли. Поскольку он вышел исключительно в США, его не часто включают в официальную синглографию The Pink Floyd.
Этот сингл (с песнями “Flaming” и “The Gnome”) 2-го ноября 1967-го года на лейбле Tower Records. Композиции для него были взяты из недавно вышедшего “The Piper At The Gates Of Dawn” (правда, в несколько ином моно-микшировании).

Вообще, американские гастроли, были не самой своевременной и удачной идеей для группы, из-за Сида, который хоть и немного отдохнул на Фроментере, все еще находился не в лучшей форме. Частые концерты, давление со стороны лейбла, требующего писать все новые и новые хиты, необходимость участвовать в идиотских телепередачах (для этих хитов раскрутки)... The Pink Floyd были группой уникальной и в чем-то парадоксальной. Их репертуар составляли как довольно стандартные по своей структуре песенки (пусть и окрашенные налетом психоделии), так и откровенно неформатные вещи. И многие люди просто не знали, как подойти к группе и “с чем ее есть”. Флойды не играли академический авангард. Но и поп-группой их назвать тоже нельзя! Они имели признаки и того и другого. Как говорил сам Барретт, это была “свободная музыка, музыка свободной формы”. Не везде у группы была “своя аудитория”, относящаяся к их творчеству с пониманием (что Сиду, как автору большинства материала, было вдвойне обидно).

Уже давно, Сид начал отстраняться в мир наркотических галлюцинаций и все чаще пребывал “не здесь”. Если поначалу, ЛСД было его помощником в поиске новых идей и добавляло энтузиазма перед живыми выступлениями, то сейчас наркотики стали, скорее инструментом отчуждения. Возможно, Сид зашел слишком далеко, и назад пути не было. Все реже на концертах от него можно было ждать хорошую игру (иногда, правда, создавалось впечатление, что он просто издевался). Эти гастроли не стали исключением. Например, Сид взял моду расстраивать свою электрогитару, выдавая нечто атональное. Возможно, американская публика, не слышавшая группу вживую ранее, сочла что “так и надо” и это у группы такая фича. Поэтому, полным провалом это не обернулось. Но только пока…

Первое заокеанское выступление The Pink Floyd прошло в Сан-Франциско, в Уинтерленде (Winterland Auditorium), на разогреве у Big Brother & The Holding Company. Еще были проведены совместные концерты с фолк-исполнителем Ричи Хейвенсом и психоделическими группами H.P.Lovecraft, Lothar & The Hand People и земляками Procol Harum.
Также, Флойды засветились на местном телевидении в TV-шоу “Американская эстрада” (American Bandstand), где совершенно без энтузиазма, под-фанеру исполнили свою новую песню “Apples And Oranges” (которая скоро выйдет на сингле).

Из США, музыканты сразу же отправились в Нидерланды (где дали всего одно выступление), а потом, по возвращению на родину, во второй половине ноября вписались в совместное турне с Eire Apparent, The Outer Limits, The Move, The Nice, Amen Corner и The Jimi Hendrix Experience. Хедлайнером всего тура был Джими Хендрикс с сотоварищами, в июне этого года триумфально выступивший на Монтерейском поп-фестивале (Monterey Pop Festival) и находившийся теперь на волне популярности. Но, конкретно для наших героев этот тур и обернулся крахом. Большую часть времени на сцене Сид проводил, глядя в одну точку, не прикасаясь к гитаре, висящей у него на плечах. А на одно выступление даже не явился, и музыкантам пришлось заменить его Дэви О’Листом (Davy O’List), гитаристом The Nice.

Тем временем, 18-го ноября 1967-го EMI выпустила новый сингл группы “Apples And Oranges” (с “Paintbox” на обратной стороне). Эти вещи были записаны еще в октябре, до отъезда группы в Штаты, но вышли только по возвращению оттуда.
Возможно, композиция “Apples And Oranges” была отражением внутренних проблем Барретта. Простая и позитивная (можно даже сказать - попсовая) лирика этой вещи (о девушке, прогуливающейся по Ричмонду и влюбленном в нее водителе грузовика), была заключена в причудливую психоделическую форму, с частыми сменами ритма и, не совсем гладко состыкованными переходами с мелодии на мелодию. Особенно это заметно когда кончается куплет, начинается припев и наоборот (в этом она немного похожа на “Bike”), а также в псевдо-рождественском проигрыше. Название песни обыгрывает английскую идиому “сравнивать яблоки с апельсинами” как пример чего-то, что сравнивать не имеет смысла (русский, несколько вульгарный аналог, например – “сравнить жопу с пальцем”). На второй стороне располагалась “Paintbox” Рика Райта - первый случай, когда на сингле The Pink Floyd появилась композиция, написанная не Барреттом, а другим участником группы.

Увы, с выходом этой сорокапятки, группу, уже имевшую два хит-сингла в своем арсенале, неожиданно ждал провал, так в чарты “Apples And Oranges”/“Paintbox” не попал и продавался плохо.

Планировался выпуск еще одного сингла с барреттовскими песнями “Vegetable Man” и “Scream Thy Last Scream”.
Однако руководство лейбла посчитало эти две песни Сида слишком зловещими и мрачными, и они так и никогда официально не были выпущены (хоть, рабочие версии уже были записаны).
Конечно, жаль! Как по мне - “Vegetable Man” хоть и звучит несколько резко, и как бы “рублено” (также, мне кажется, музыканты переборщили с эхо-эффектами), но - весьма неплох. А “Scream Thy Last Scream” - просто замечательна (особенно проигрыш в середине)! Кстати, “Scream Thy Last Scream” - редкий случай, когда основную вокальную партию поет барабанщик Ник Мейсон, а Сид подпевает “голосом Микки Мауса” (его вокал пущен в ускоренной записи). Эти вещи существуют в виде бутлегов, но так официально и не выходили.

В итоге, руководство лейбла разочаровалось в Сиде как в сочинителе, а коллеги по группе - как в исполнителе. По результатам британского тура стало ясно: пора незамедлительно что-то делать со всем этим.

Дэйв Гилмор

Решением проблемы стала идея доукомплектовать состав группы еще одним “надежным” гитаристом-вокалистом, чтобы скрыть лажу (а то и вовсе – не игру) Сида на выступлениях. Тем более что у музыкантов был на примете один их общий знакомый – Дэйв Гилмор (Dave Gilmour), участник кембриджского коллектива Jokers Wild. Этой группе как-то доводилось играть на разогреве у Флойдов. Гилмор был чертовски хорошим гитаристом и вокалистом (а при этом – еще и другом Сида). После разговора с Дэйвом, стало ясно, что тот совсем не против перейти в более успешный коллектив. Так, The Pink Floyd в скором времени должны были превратиться из квартета в квинтет.

12-го декабря музыканты (пока еще без Дэйва) эпизодически засветились на телевидении в рамках научно-популярной передаче “Завтрашний мир” (Tomorrow’s World), снимавшей выпуск про световые машины их старого приятеля (а в чем-то даже наставника) Майка Леонарда. The Pink Floyd были приглашены поиграть инструментальную музыку для фона (под которую Майк показывал работу своих изобретений), и ненадолго сами попали в кадр. Сама передача будет показана по TV уже в январе следующего года.

Последнее их выступление в качестве группы из четырех человек прошло в декабре, на предрождественском фестивале “Christmas On Earth Continued”. Сид опять был в неадеквате и бессмысленно стоял на сцене. Музыканты лишний раз убедились в правильности своего решения о расширении состава.

Тем временем, благословенный 1967-й подошел к концу и празднично наступал 1968-й…
На этом моменте прервем наше повествование и вернемся к истории Pink Floyd уже в следующей статье про их второй альбом.

Треклист альбома такой:

Astronomy Domine (S.Barrett)
Lucifer Sam (S.Barrett)
Matilda Mother (S.Barrett)
Flaming (S.Barrett)
Pow R. Toc H. (S.Barrett-R.Waters-R.Wright-N.Mason)
Take Up Thy Stethoscope And Walk (R.Waters)
Interstellar Overdrive (S.Barrett-R.Waters-R.Wright-N.Mason)
The Gnome (S.Barrett)
Chapter 24 (S.Barrett)
The Scarecrow (S.Barrett)
Bike (S.Barrett)