The Doors - Strange Days (1967)

И снова я предпринимаю самонадеянные попытки обозревать творчество этой известнейшей команды. Благо их музыкальная стилистика вполне совпадает с тематикой нашего сообщества (так что у меня есть хоть какое-то оправдание). Сегодняшними героями будут The Doors и их второй альбом “Strange Days”.
 

Что я могу сказать по поводу этой работы: ребята продолжают развиваться в направлении, намеченном на своей первой пластинке. Только теперь, участники The Doors, ставшие богатыми и знаменитыми после выпуска дебютного альбома и хит-сингла “Light My Fire”, обладали большими возможностями и могли позволить себе сколько угодно студийного времени, отчего аранжировки на “Strange Days” стали разнообразней и техничней (плюс, студия, как раз вовремя, обзавелась новым 8-канальным оборудованием). Но и какого-то безумного перепродюсирования (в духе Брайана Вилсона из The Beach Boys) удалось избежать. При всем открывшемся им разнообразии возможностей и простору для экспериментов, глаза у музыкантов не разбежались и они все же остались верны своей концепции записывать максимально возможное количество материала за раз и вживую. Благодаря этому они не потеряли ни капли былого напора и драйва, а просто уделили большее внимание саунд-эффектам и аранжировкам, отчего пластинка и вышла такой сильной. Альбом “The Doors” они писали быстро, всего неделю, здесь же работы велись с мая по август 1967-го. Но значительная часть материала, представленного здесь (как и вообще – первых трех альбомов The Doors), была сочинена гораздо ранее, в “доальбомный период” группы. Поэтому можно сказать – это было логическое продолжение первого. Так, например, композицию “Moonlight Drive” они пытались записать еще во время сессий для альбома “The Doors”, но остались недовольны результатом и переписали ее для включения сюда.
 

Пол Ротшильд и Джим

Записи снова происходили в лос-анджелесской студии Sunset Sound Recorders под присмотром продюсера Пола Ротшильда и звукоинженера Брюса Ботника. Так что персонал подобрался знакомый и понимающий. Дополнительным стимулом для музыкантов и продюсера стала битловская пластинка “Sgt. Pepper’s Lonely Hearts Club Band”, проигрываемая Ботником в студии. Можно сказать, это стало своего рода ориентиром.
Вспоминает Брюс Ботник: “То были времена, когда лос-анджелесская музыкальная сцена была на подъеме, представляла собой единое целое, а между молодыми музыкантами разных рок-групп происходил постоянный обмен идеями. Записи The Doors проходили в очень неформальной обстановке, и во время сессий было не редкостью, что кто-то из музыкантов The Byrds, Jefferson Airplane, The Mothers Of Invention, наведывался в студию, чтобы потусоваться с нами.
Мой обычный рабочий день начинался с записи музыки для рекламы или для детей по утрам и джазовых альбомов во второй половине дня. Как-то раз мне довелось записывать The Turtles и они одолжили мне монофонический ацетат "Сержанта Пеппера", имевший хождение в узких кругах еще за несколько месяцев до официального релиза. Я поставил его для Пола Ротшильда и ребят из The Doors в студии, и все мы пришли в полнейшем восторге от услышанного! Это было попадание в яблочко! И как следствие, оно вдохновило нас на все эти технические навороты”.

Что, собственно, заметно уже в первой, заглавной композиции – психоделической “Strange Days”, повествующей о том, что в Америке наступили странные и неспокойные дни. Ведь 60-е запомнились не только как эпоха “цветов и любви”, но еще и войной во Вьетнаме и бурными актами гражданского протеста. В ней вокал Джима Моррисона с искажениями пропущен через синтезатор Муга, на тот момент – единственный в Лос-Анджелесе и специально привезенный для Дорз в Sunset Sound.

В следующей вещи - “You’re Lost Little Girl”, Моррисон поет (как сказал кто-то из музыкантов) словно “Синатра под кислотой”. Во время записи этой песни, Памела Курсон (Pamela Courson) - девушка Джми, уединилась с ним в вокальной кабинке для создания “соответствующего настроения”. Уж не знаю, имел ли там место минет, как написано в книге барабанщика группы - Джона Денсмора, но песня получилась душевная.

После нее идет “Love Me Two Times”, где бодрая ритм-н-блюзовая партия гитары дополняется звонким звуком клавесина. Примечательно, что как и в случае с большим хитом The Doors “Light My Fire”, слова к ней написал не Джим Моррисон – основной поэт группы, а гитарист Робби Кригер. Она поется от лица молодого человека, проводящим последний день со своей девушкой перед вынужденной разлукой. Считается, что в качестве главного героя подразумевается солдат, отправляющийся во Вьетнам (хотя напрямую это нигде не говорится) или моряк, уходящий в далекое плавание.
 

Дуг Лубан

“Unhappy Girl” продолжает “девичью” тематику на альбоме. Она о некой одинокой и несчастной девушке, заключенной в “клетку своего сознания” (в чем, также можно “углядеть” отсылку к наркотикам). При записи этой вещи клавишник группы Рэй Манзарек развернулся по полной (ну и как всегда, слайд-гитара Робби на высоте). Тут можно услышать и стандартный для звучания The Doors электроорган, и родес-пиано и пианино, часть партии которого была пущена с реверс-эффектом (то есть задом наперед). И даже партия баса - также исполнена Манзареком на клавишных. Вообще, Рэю было не привыкать отдуваться за басиста (которого в Дорз не было), он так делал каждый концерт группы. Но для записи пластинок The Doors, продюсер Пол Ротшильд обычно привлекал каких-нибудь бас-гитаристов. Например, на первом альбоме The Doors в нескольких треках на басу играет известный сессионный музыкант Ларри Кнектал (Larry Knechtel). Правда, на самом конверте пластинки это никак не указанно. А на “Strange Days” ребятам из Дорз помогает Дуг Лубан (Doug Lubahn) – член психоделической группы Clear Light (других подопечных Ротшильда и лейбла Elektra Records). Те, как раз, в то же самое время, работали в Sunset Sound над своей дебютной (и как оказалось - единственной) пластинкой. Так что Дуг всегда был где-то недалеко и пришелся как нельзя кстати. Даже более того, его бас можно будет услышать и на двух следующих альбомах “Дверей”!

Дальше – самое немузыкальное произведение на альбоме – “Horse Latitudes”, где Моррисон с экспрессией декламирует свои стихи под гул ветра, звук удара хлыстом, тревожные клавишные, крики, грохот и шум. Музыканты Jefferson Airplane, заглянувшие в студию, как раз во время записи этой вещи, были немало поражены тем, что группа вытворяет.

“Moonlight Drive”, уже упомянутая в начале статьи, лирически отчасти является продолжением “Horse Latitudes”. Это одна из первых песен, написанных группой, чья аранжировка неоднократно эволюционировала параллельно с их звучанием. Были времена, когда The Doors играли блюз, а не психоделию. Конечно, блюзовый костяк как был, так и остался, и то и дело будет проглядывать в их творчестве, но зато, он оброс многими новыми элементами, и сделавшими стиль Дорз узнаваемым. А началось все 2 года назад, со случайной встречи Джима и с музыкантом Рэем на одном из лос-анджелесских пляжей, и текста “Moonlight Drive” спетого Моррисоном.

На этом первая сторона будущей пластинки заканчивается и начинается вторая:
“People Are Strange” – пожалуй, самая известная сейчас вещь со “Strange Days”. Приятная и грустная мелодия, немного в духе французского шансона. Идея для этой песни родилась, когда Джим, находясь в состоянии депрессии, возвращался с Робби Кригером, после ЛСД-трипа в Лорел-каньоне и прочитал ему одно из своих стихотворений.

В “My Eyes Have Seen You” группа вернулась к своему привычному звучанию. Она звучит напористо и динамично, а Моррисон, вначале поющий чуть отстраненно, постепенно добавляет экспрессии и почти срывается на крик. А метафору про “телевизионные небеса” (television skies), он придумал, сидя на крыше своего дома, глядя на утыканные телевизионными антеннами крыши соседних домов.

Аранжировка “I Can’t See Your Face In My Mind” вдохновлена японской народной музыкой, в ней, помимо прочих инструментов, можно услышать маримбу и пущенный задом наперед звук тарелок. Еще одна прекрасная психоделическая работа.

Ну и последний трек на пластинке, занимающий большую часть ее второй стороны “When The Music’s Over”. Если на первом альбоме был “The End”, то здесь – он. Продолжительность и драматизм – не меньший. Конечно, Дорз написали немало отличных вещей, но для психоделии ценны, в первую очередь, такими вот затяжными композициями. “When The Music’s Over” с ее стоп-таймами, паузами и затуханиями, сменяющимися инструментально-вокальным буйством и обратно – достойное завершение “Strange Days” (и название, подходящее для концовки). Что будет, когда музыка закончится?
 

Итак, альбом был записан и практически готов, но для начала, как это водится в мире музыкального бизнеса, его нужно пропиарить каким-нибудь синглом. Для этих целей выбирается “People Are Strange” – как самая попсовая. Но к разочарованию музыкантов и продюсера, сингл “People Are Strange” (с бисайдом “Unhappy Girl”), вышедший 9-го сентября 1967-го, занял лишь 10 место по версии Cashbox и 12 в Billboard. Конечно, фраза “лишь 10/12 место” звучит странно. Результат более чем неплохой, но от авторов “Light My Fire” и публика, и лейбл, явно ждали чего-то большего. Ну, не получилось у Дорз в этот раз второго хита №1 и ладно.

Разворот пластинки

Зато, сам альбом не подкачал! Он, вышедший в октябре 67-го на лейбле Elektra Records (EKS-74014), стал второй долгоиграющей пластинкой группы за этот год (первый альбом вышел в январе) и занял 3-е место в чартах. Ну и помимо музыкальной составляющей, коммерческого успеха и значимости этого релиза с исторической точки зрения – он наиболее красиво оформленный альбом в дискографии “Дверей” (на других-то, обычно – скучные фотки самих музыкантов). На обложку “Strange Days” помещена фотография улицы, с цирковым представлением, происходящим на ней (вот, наглядный образ “бродячего цирка”). Эта фотография была сделана Джоэлом Бродски (Joel Brodsky) в Нью-Йорке, на одной из улиц Манхэттена, а постановка была задумана штатным дизайнером Elektra Records - Уильямом Харви (William Harvey), ответственным за оформление немалого количества пластинок.
 

Вот что сказал в одном из интервью Джим Моррисон: “Меня жутко бесит обложка нашего первого альбома. Поэтому я сказал: "Я не собираюсь сниматься для этой (обложки). Что такого?! Неужели сложно напрячь какого-нибудь дизайнера?! Пусть там будет девица или одуванчик, например. Да все, что угодно!"
Вообще, изначально у меня была идея, чтобы мы (группа) сидели в комнате, в окружении тридцати черных собак. Но она обломалась, так как мы не смогли заполучить столько, а все были недовольны и постоянно спрашивали меня: "Что ты прицепился к этим собакам?". А я все отшучивался, мол, это очень символично, ведь "собака" (Dog) – это "Бог" (God) наоборот!
Так что мы забили на это дело и поручили оформление профессиональному дизайнеру и фотографу. Мы просили их фотографии настоящих уродцев, что-то более жесткое, а они вместо этого замутили ту банальную сцену. Но хотя бы это выглядело по-европейски. Всяк раз лучше, чем наши мерзкие ебла! И с названием альбома неплохо вяжется.”
Ну, это он на самом деле зря. Лица участников Дорз, пусть и не крупно, но вполне можно разглядеть на плакате, висящем на стене одного их домов, запечатленной на обложке.

Так, “Strange Days” вышел неслабым тиражом в 500000 экз. (и это только первый тираж!), что по тем временам было очень и очень круто.
Естественно после выхода нового альбома, The Doors сразу же отправились в турне по Штатам, закрепляя свой успех и на сцене.

В рамках дальнейшего пиара “Странных дней”, помимо “People Are Strange”/“Unhappy Girl”, вышла еще одна сорокапятка с песнями оттуда. Увы, этот сингл с “Love Me Two Times”/“Moonlight Drive”, вышедший в ноябре, как это часто водится с пост-альбомными релизами, особой популярностью не пользовался и не поднялся выше 25-го места в чартах.

Но это конечно все мелочи и в целом дела у группы идут замечательно. Правда, было еще одно “но”, в контексте будущей истории группы – куда более зловещее, чем неуспех какой-то там песенки. Дело в том, что поведение их фронтмена – Джима, в обычной жизни и на сцене, становилось все менее адекватным. В первую очередь тому виной было огромное количество алкоголя, потребляемое им чуть ли не ежедневно, а во вторую - галлюциногены, которыми Моррисон также не брезговал (о невинной травке и всяких маленьких белых таблеточках тут и вспоминать смешно). Это можно отнести и ко всем участникам группы, правда, в куда меньших количествах. Благо, они хоть свою меру знали! А вот Джим, в потакании своим слабостям и пристрастиям приближался к настоящему саморазрушению.

Впервые, поведение Джима, серьезно насторожило его коллеги еще при работе над пластинкой, когда он не явился в студию для записи “When The Music’s Over”, так как ночью до этого принимал кислоту с Пэм (Памелой Курсон). Остальные записали музыку без него, а потом уже, в другой день, Джим отдельно записал вокал, который наложили на инструментальный трек. Благо, не смотря на сложную структуру и импровизационность композиции, все отлично состыковалось и легло гладко. “When The Music’s Over” звучит как живая (в смысле, как записанная вживую), не сказать, что вокал отдельно писался. Так что – это были еще цветочки!
 

"Повязали, суки, век воли не видать!"

Для финала – еще информации из хронологии группы (это конечно, с алкоголем и наркотиками вяжется мало, но все же):
В конце 67-го (10 декабря) в “дорожной жизни” The Doors произойдет незаурядное событие, окончившееся скандалом и срывом их выступления. Это было в Нью-Хейвене, штат Коннектикут.
Случилось так, что непосредственно перед концертом, один из полицейских, следящих за порядком на этом мероприятии, проводил осмотр помещений и наткнулся в одной из гримерок на Джима в компании какой-то поклонницы. Не признал в Моррисоне одного из виновников торжества, на котором ему же и предстоит работать, он, приняв их, просто, за каких-то “грязных хиппарей”, обжимающихся где попало, потребовал немедленно это дело прекратить и выметаться куда подальше. За что, логично, был сам послан в известном направлении. Это, конечно, пришлось служителю порядка отнюдь не по душе, и в отместку Моррисон получил струю из газового баллончика прямо в лицо.
После такой прелюдии, настроение Джима на концерте было ни к черту и он, и без того копов не любивший, разразился со сцены бурной триадой, этих самых копов поносящей. Молодая публика, в большинстве своем, нелюбовь Джима к оным разделявшая, речью прониклась и начала вести себя крайне неспокойно, что грозило перерасти в серьезные беспорядки, а то и в мини-революцию в одной конкретно-взятой концертной площадке. Так что полиции не оставалось ничего кроме, как взобраться на сцену и свинтить не унимающегося Моррисона.

За решеткой он, правда, пробыл недолго, всего одну ночь, но неприятный осадок, естественно надолго остался. По освобождению Джима, The Doors тут же снова пустились в разъезды по Америке, согласно своему плотному концертному графику, но этот инцидент стал как бы предвестником их будущих, более серьезных проблем с законом.
Но, пока остановимся на этом. Всем, спасибо за внимание!

Треклист альбома такой:

Strange Days (J.Morrison-R.Krieger-R.Manzarek-J.Densmore)
You're Lost Little Girl (J.Morrison-R.Krieger-R.Manzarek-J.Densmore)
Love Me Two Times (J.Morrison-R.Krieger-R.Manzarek-J.Densmore)
Unhappy Girl (J.Morrison-R.Krieger-R.Manzarek-J.Densmore)
Horse Latitudes (J.Morrison-R.Krieger-R.Manzarek-J.Densmore)
Moonlight Drive (J.Morrison-R.Krieger-R.Manzarek-J.Densmore)
People Are Strange (J.Morrison-R.Krieger-R.Manzarek-J.Densmore)
My Eyes Have Seen You (J.Morrison-R.Krieger-R.Manzarek-J.Densmore)
I Can't See Your Face In My Mind (J.Morrison-R.Krieger-R.Manzarek-J.Densmore)
When The Music's Over (J.Morrison-R.Krieger-R.Manzarek-J.Densmore)

The Doors (1967)

Писать про эту группу конечно – более чем самонадеянная идея. Потому что те, кто интересуются подобной музыкой – о них и так знают, а остальным она – на хрен не нужна. В общем, сейчас я, как сумею, опишу историю создания культового альбома, не менее культовой группы, The Doors.

Рэй и Джим

А теперь история:
Сын адмирала американского ВМФ - Джим (вполне, морское, я бы даже сказал пиратское имя, наверняка, папочка дал) Моррисон (Jim Morrison), имевший англо-ирландско-шотландские корни, ученик Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе на отделении Театра, Кино и Телевидения, встретился с Рэем Манзареком (Ray Manzarek), имевшим польское происхождение и учившимся там же где и Джим. На дворе (вернее, на пляже, ведь именно там и произошла эта встреча) стоял жаркий летний денек 1965-го. Завязавшийся разговор о фильмах плавно перешел в разговор о музыке и тут Джим робко упомянул музыканту Рэю, певшему и игравшему приблюзованный рок и соул в группе своего братца Rick & The Ravens, что пишет песни, и даже напел одну, под названием “Moonlight Drive”. Песня Рэю однозначно понравилась, и они договорились о будущей репетиции.

Тут надо сказать несколько слов о группе Рэя. Этот, некогда славный коллектив доживал тогда свои последние дни. Rick & The Ravens начали свою карьеру в 1961-м году. Они активно выступали по клубам Лос-Анджелеса и окрестностей и успели выпустить 3 сингла. Однако, к 1965-му году из группы одновременно ушли сразу 3 музыканта: бас-гитарист, барабанщик и саксофонист.

Из старого состава Rick & The Ravens остались только 3 брата Манчзарека: 1) гитарист Рик Манчзарек (Rick Manczarek), 2) Джим Манчзарек (Jim Manczarek), игравший на губной гармошке, 3) клавишник и вокалист Рэй Манчзарек. Да-да, настоящая фамилия Рэя - тоже МанЧзарек. Но видно, она ему не очень нравилась. За время участия в Rick & The Ravens, он выступал под псевдонимом Рэй Дэниелс (Ray Daniels), а впоследствии, просто выкинул одну букву из своей настоящей фамилии и стал Манзареком. Наверно, чтобы звучало не так похоже на жевунов (munchkins) из детской книги “Удивительный волшебник из страны Оз”.

Рэй собирался создать новую группу, на основе своей старой - Rick & The Ravens. И Джим Моррисон должен был стать ее вокалистом. Несмотря на то, что Джим ранее не имел опыта выступлений и тогда еще никак не мог считаться сильным певцом. К тому же еще, не умел играть ни на каком инструменте. Но, что-то в его стихах зацепило Рэя, и он считал, что из них получаться отличные песни. Его братья были не в восторге от Джима, но в конце концов, Рэй был лидером (даром, что они называлась в честь другого брата - Рика), а значит, наверняка знал, что делает. Так что Рик и Джим Манчзарек согласились отрепетировать новый материал, сочиненный Рэем и  Моррисоном.

Патти Салливан

Поскольку в потенциальном коллективе не хватало бас-гитары и барабанов, Рэй привлек к репетициям двух своих знакомых: басисткой Патти Салливан (Patty Sullivan) из группы Patty & The Esquires и барабанщика Джона Денсмора (John Densmore) из группы The Psychedelic Rangers. Рэй недавно познакомился с последним на курсах по трансцендентальной медитации и, узнав, что Джон играет на барабанах, ухватился за это знакомство, так как его группе позарез требовался ударник. The Psychedelic Rangers (Психоделические рейнджеры), несмотря на столь смелое для 65-го года название, были дилетантской командой, чья музыкальная деятельность не выходила дальше домашних репетиций. Никаких концертов они никогда не давали, так что по сравнению с ребятами The Psychedelic Rangers, экс-участники Rick & The Ravens выглядели прожженными профессионалами. Так что неудивительно, что Денсмор, с радостью откликнулся на предложение Рэя поиграть с его группой.

Итак, состав нового коллектива был полностью доукомплектован. Джима Моррисона и Рэя Манзарека, помимо любви к кино, объединял интерес к такому вопросу, как расширение человеческого сознания, как с помощью медитации, так и побочных “фармацевтических” средств. Этот интерес разделял и Джон Денсмор (недаром его прошлая группа называлась The Psychedelic Rangers). И музыка, в том числе виделась им одним из способов совершения этого благого дела. Для будущей группы у Джима уже было приготовлено отличное название: The Doors (Двери), в честь известной ура-психонавтской книги эстетствующего философа-писателя Олдоса Хаксли “Двери восприятия”, которое сам Олдос почерпнул из стихотворения многострадального английского поэта-художника Уильяма Блейка (в общем сложная генеалогия у названия).

У Rick & The Ravens имелось 3 часа студийного времени, оставшегося у них еще от контракта с лейблом Aura Records (на котором выходили синглы группы). Видимо, “Вороны” умудрились израсходовать не все предоставленное им студийное время, когда писали свои песни...

Поэтому, теперь они решают воспользоваться этим временем для The Doors.

Ацетат с демо-записями

2-го сентября 1965-го вся компания отправляется на лос-анджелесской World Pacific Studios, и за полагающиеся им 3 часа, делает демо-записи 6 своих песен. Это будут: “Moonlight Drive”, “Hello, I Love You”, “Summer’s Almost Gone”, “My Eyes Have Seen You”, “End Of The Night” и “Insane”.

Думаю, названия всех этих песен хорошо знакомы поклонникам творчества группы. Впоследствии The Doors перезапишут их для своих “классических” альбомов в своей фирменной психоделической манере. Но тогда, в 1965-м году все эти песни исполнялись в блюз-роковом ключе. Наиболее “радикальной” и новаторской, на тот момент была “Insane” (также называемая “Go Insane”), в которой голос Моррисона срывался на драматически-истерический крик под аккомпанемент сумасшедших рок-н-рольных клавишных Манзарека. Впоследствии эта песня, если вы не узнали ее по названию, войдет в состав “Celebration Of The Lizard” - длиннющей композиции, которую The Doors будут играть на своих концертах.

Несмотря на то, что эти записи, как я уже сказал, звучали довольно традиционно (хотя, лирика Моррисона была не особо характерна для блюза), музыканты столкнулись с серьезными проблемами, когда попытались протолкнуть эти записи какому-нибудь лейблу, надеясь получить контракт.

Представители лейблов, все как один, приходили в ужас, едва услышав то, что было записано на пластинке и немедленно выпроваживали музыкантов за дверь!

Как я уже говорил, Рик и Джим Манчзарек и без того, не были в восторге от текстов Моррисона, а тут еще эти бесконечные отказы со стороны лейблов... Да что там лейблы, их с таким репертуаром ни в один клуб выступать не пускали! В общем, они окончательно разуверились в будущем The Doors, и поэтому ушли. Вскоре, состав покинула и девушка-басистка Патти Салливан, у которой, ко всему прочему, уже имелась своя, “нормальная” группа Patty & The Esquires.

Остались только Джим, Рэй и Джон. Три “упертых неудачника”. Зато они-то были твердо намерены двигаться вместе и дальше, несмотря на все проблемы с получением контракта.

Однако, трио из голоса, клавишных и барабанов - это слишком мало, для полноценной рок-группы. Не хватало гитар. Требовалось привлечь в The Doors новых людей. Ситуацию с отсутствием у  Дорз гитариста решил Джон Денсмор. Он позвал туда своего приятеля по The Psychedelic Rangers (своей старой группе) - Робби Кригера (Robby Krieger).

Fender Rhodes Piano Bass

А вот проблема с отсутствием бас-гитариста решилась весьма оригинально: Рэй Манзарек, просто прикупил вдобавок к своему электрооргану Vox Continental, мини-электроорган Fender Rhodes Piano Bass, позволяющий эмулировать звучание бас-гитары. Конечно, одновременное исполнение партии и клавишных и баса, требовало изрядного мастерства, но Рэй справился с этой задачей.

Вообще, это даже стало одной из характерных черт стиля The Doors. Наряду с лирикой Моррисона, его слегка отстраненным вокалом, джазовой техники ударных Денсмора, элементами фламенко и активным использованием слайда в гитарной игре Кригера-Крюгера (шучу). “Классический состав” группы родился,  “Двери восприятия” раскрылись и понеслось…

Робби, Джон, Джим и Рэй

Понеслось, да не сразу! Поначалу новоиспеченная формация в лице Рэя за клавишными и Джима у микрофонной стойки, а также барабанщика Джона Денсмора (John Densmore) и, чуть позднее присоединившегося, гитариста Робби Кригера (Robby Krieger), совместными усилиями насочиняла и отрепетировала достаточное количество музыкального материала (плюс, придумав новые аранжировки к уже готовым 6 песням с демки). Благо, творчество било как из фонтана. Джим и правда оказался прекрасным поэтом-песенником, а Манзарек – отличным композитором-аранжировщиком, ну а остальные – просто замечательными музыкантами. Гитарист также внес свой весомый вклад как автор, написав (опять же, не без помощи остальных членов группы) их будущий хит “Light My Fire”. В общем с творчеством у них дела обстояли хорошо и в веселой и непринужденной обстановке совместного музицирования было написано немало тем.

В 66-м начинается активная концертная жизнь коллектива: ребята оттачивают свое исполнительское мастерство, регулярными выступлениями в небольшом пабе London Fog (Лондонский туман), расположенном на бульваре Сансет-стрип. Музыкантам там платили копейки, зато разрешали играть ВСЕ, ЧТО УГОДНО. Так что нашлось место, где The Doors приняли даже с их, казавшимся безнадежным (с точки зрения фирм звукозаписи) репертуаром.

В мае наши герои перебираются в популярный клуб Whisky a Go Go (Виски Гоу-Гоу), расположенный на той же улице, что и London Fog. Туда они попали во многом благодаря тому, что Моррисон замутил с девицей, отвечавшей за концертную программу в этом клубе. Но и музыка группы, тоже, наверняка произвела на девицу впечатление. В “Виски” The Doors будут играть в основном на разогреве у более известных лос-анджелеских рок-групп (вроде Love, The Seeds и The Mothers Of Invention) и заезжих звезд (вроде британцев The Animals и Them, где пел однофамилец Джима - Ван Моррисон).

Поначалу Моррисон, будучи еще не сильно уверенный в своих вокальных способностях и данных фронтмена, пел спиной к зрительному залу, но со временем, не без помощи выпивки или кислоты, под воздействием которых он нередко выходил на сцену, а также поддержки фанатов (и в особенности, фанаток), разошелся по полной. Провокационный подтекст в его поведении становился все более и более явным, что, безусловно, раззадоривало публику, способствуя всяческим мелким (и не мелким) проказам и дебошам, а также не хило злило владельцев клубов, порою выставлявших группу за дверь и без гонорара за очередную выходку.

Такими темпами, у The Doors скоро уже не могло остаться места, где они могли бы выступать, не имея дурную славу. Плюс, проблема с получением контракта с какой-либо звукозаписывающей фирмой все еще оставалась нерешенной. Казалось, фортуна повернулась лицом к молодым музыкантам, когда ихними демо-записями (теми самыми, сделанными еще в старом составе) заинтересовались на солидной фирме Columbia Records. С The Doors даже был заключен предварительный контракт. Такой контракт отличался от обычного тем, что при его заключении музыканты не получали никаких денег. Зато потенциально давали возможность что-то записать, а может даже и выпустить. От безнадеги, музыканты были согласны и на такое. Но шли месяцы, а The Doors все не приглашали в студию. Срок действия контракта подходил к концу. В общем ребята поняли, что Columbia Records на них попросту забила. В общем, удача быстро отвернулась. Хотя бы за музыку ругать не стали, и за дверь не выгнали. Уже хоть какой-то прогресс...

В итоге The Doors снова были свободны и по прежнему без контракта. Благо, на одном из концертов в Whisky a Go Go музыкантов успел заметить Джек Хольцман (Jack Holzman), глава Elektra Records. Лейбл этот специализировался на джазовой и фолковой музыке и только начал делать первые шаги на поприще популярной музыки (к которой в те времена относился и рок). Уже заимев в своей компании таких бунтарей и рокеров как группу Love (хотя и игравших музыку, все же немного более приближенную к фолку, чем Дорз), лейбл был не прочь расширить свою коллекцию и таким коллективом. Кстати, именно Артур Ли, лидер все тех же Love, у которых, еще неоперившиеся The Doors как-то играли на разогреве во все том же “Виски”, и посоветовал Хольцману приютить под своим крылом этих молодых, но подающих большие надежды ребят.

Вместе с будущим продюсером “Дверей” Полом Ротшильдом (Paul Rothchild) Джек посетил парочку концертов группы и были весьма впечатлен ими. 18 августа 66-го года, The Doors подписали контракт с Elektra Records.

Отправляясь в лос-анджелесскую студию Sunset Sound Recorders, в компании своего продюсера Пола и молодого талантливого звукорежиссера Брюса Ботника (Bruce Botnick), работавшего с вышеупомянутыми Love, а также с The Paul Butterfield Blues Band, группа уже имела такой обширный и, обкатанный на многочисленных репетициях и концертах, материал, что его вполне хватило бы и на два альбома. Непосредственная работа музыкантов в студии заняла около недели. Куда больше времени ушло на последующее микширование.
Малоизвестный факт: не везде на первом альбоме The Doors за басиста отдувается электроорган Манзарека. В нескольких треках на басу играет сессионный музыкант Ларри Кнектал (Larry Knechtel). Но, на самом конверте пластинки это никак не будет указанно. Потому и факт малоизвестный! Услышать его бас-гитару можно в “Light My Fire”, “Soul Kitchen”, “Twentieth Century Fox”, “Back Door Man”, “I Looked At You” и “Take It As It Comes”.

Не смотря на то, что руководство лейбла относилось к музыкантам понимающе и нисколько не ограничивало их во времени, не навязывало им в студии какое-либо коммерческое звучание, однако все же вышли накладки касательно лирики Моррисона. Чтобы громко заявить о группе на всю страну (и тем самым, заведомо повысить продажи грядущего альбома), требовался хит-сингл, для ротации его на радиостанциях. Для этого благого дела была выбрана песня “Break On Through (To The Other Side)”. Но была загвоздка в том, что текст этой песни содержал строчки, довольно непрозрачно, намекающие на употребление наркотиков. Понятное дело, что такой “неформатный подтекст” может отпугнуть некоторых потенциальных слушателей, да и не все радиостанции (в первую очередь официальные) захотят крутить “крамольную песню”. Так что, к неудовольствию и обиде авторов, в финальном сведении песни, строчка “Она ловит кайф” (“She gets high”) была вырезана (точнее, было удалено только последнее слово: “high”).

Несмотря на все усилия звукозаписывающей компании для придания песни “товарного вида”, она, выйдя в качестве сингла с бисайдом “End Of The Night” в самом-самом начале 1967-го года (1-го января), занимает лишь скромную 126 позицию в хит-параде.

Спустя три дня, выходит и сам альбом, названный, как и группа “The Doors” (EKS-74007). Поначалу, пластинка была встречена критиками и слушателями спокойно. Обложка была сделана довольно просто, представляя собой фотографию Джима Моррисона на переднем плане (как обладателя наиболее привлекательной внешности) и остальных членов группы на ее фоне. Сверху было помещено название группы/альбома “The Doors”, где буквы “o”, были стилизованы под таблетки/”колеса” (еще одна отсылка к наркотикам?). Помимо собственных композиций группы на альбоме содержалась и пара каверов. Один их них был “Alabama Song (Whisky Bar)” – перепевка древней песенка аж двадцатых годов и, отлично исполненная композиция из репертуара известного блюзмена Хаулина Вулфа, “Back Door Man”, написанная для него корифеем жанра Вилли Диксоном.

Но из жемчужин альбома хочется выделить одну - самую крупную. Пожалуй, наиболее яркий и значимый вклад группы в психоделическую музыку – драматическая композиция (даже песней ее язык не поворачивается назвать) “The End”. Этот затяжной прыжок без парашюта в мир человеческих комплексов и потаенных желаний, с прекрасной, чуть восточной мелодией, начинающийся как повествование о прощании с девушкой, а кончающийся мучительным признанием (но никак не раскаянием), где воедино сплелись безумие, инцест и убийство.

Продюсер записи, Пол Ротшильд вспоминает о ее записи: “Это было одно из самых сильных впечатлений, что я переживал в студии, когда либо. К тому моменту я уже имел у себя за спиной, опыт продюсирования более чем 160 рок-записей, но то, что я испытал тогда – не идет в никакое сравнение, ни с чем. На шестой минуте записи композиции я спросил у, похоже, не менее завороженного, Брюса (звукоинженера): “Ты врубаешься, что сейчас здесь происходит?! Это один из важнейших моментов в истории рок-н-ролла!” Когда они закончили играть, у меня аж мурашки по спине пробежали. Это была просто магия какая-то”.

Однако, как и открывающую альбом “Break On Through (To The Other Side)”, это творение группы подверглось цензуре. Повторяемые несколько раз ближе к концу композиции Моррисоном слова “Fuck” и “Kill” при сведении были “запрятаны” в глубину микса.

Несмотря на все эти махинации, этакие “фиговые листки на теле альбома”, основной месседж, остается вполне ясен, что, конечно же, звучало довольно жестко как тогда, так и сейчас.

После выхода альбома, руководство лейбла, небезосновательно считавшее, что творчество “Дверей” способно на большее, спустя некоторое время (уже в апреле) предпринимает еще одну попытку штурма чартов, выпуском укороченной версии альбомной композиции “Light My Fire” (с “The Crystal Ship” на обратной стороне). К удовольствию лейбла эта песня “делает” все остальные композиции других групп и исполнителей, вышедшие примерно в это же время, и занимает наивысшее, первое место в чартах Billboard и Cash Box. Вот он - большой успех! Группу зазывают на телевидение, крутятся по радио и все идет путем.

Еще, на эту песню был снят нелепый промо-клип, подозрительно напоминающий скрытую рекламу Пепси-колы.

Также, постфактум, люди обращают внимание и на сам альбом и его продажи заметно возрастают. А группа, тем временем, продолжает свою славную и блестящую карьеру и далее, концертируя и готовясь к записи следующей пластинки…

Вот.

P.S. надеюсь, меня никто не поколотит за такую статью.

Треклист альбома такой:

Break On Through (To The Other Side) (J.Morrison-R.Krieger-R.Manzarek-J.Densmore)

Soul Kitchen (J.Morrison-R.Krieger-R.Manzarek-J.Densmore)

The Crystal Ship (J.Morrison-R.Krieger-R.Manzarek-J.Densmore)

Twentieth Century Fox (J.Morrison-R.Krieger-R.Manzarek-J.Densmore)

Alabama Song (Whisky Bar) (B.Brecht-K.Weill)

Light My Fire (J.Morrison-R.Krieger-R.Manzarek-J.Densmore)

Back Door Man (W.Dixon)

I Looked At You (J.Morrison-R.Krieger-R.Manzarek-J.Densmore)

End Of The Night (J.Morrison-R.Krieger-R.Manzarek-J.Densmore)

Take It As It Comes (J.Morrison-R.Krieger-R.Manzarek-J.Densmore)

The End (J.Morrison-R.Krieger-R.Manzarek-J.Densmore)